Целовать Бога в губы. Книга первая. Ника Шестикрылый Серафим

И вот мои сознание, ум, разум, мои чувства перестают справляться с нахлынувшими на них событиями. Мои способности восприятия жизни стали угасать и потихонечку отключаться. Как в кинозале гаснет свет.

И сон уже накрывает мне лицо, расслабляет моё тело. И я лёг. И уснул. Уснул сразу и крепко, как будто провалился, ушел под лед, в тёмные воды своего подсознания. Я в одно мгновение пропал для всех и вся.

Сон.

Сон, это как смерть.

Смерть это и есть сон.

Усыпаешь в одной жизни.

Смерть – сон.

Просыпаешься уже в другой.

Вот и я, усну одним, а проснусь совсем другим человеком.

Я поддался сну.

И сон завладел мной.

И я был бесцеремонно изнасилован моим же сном.

Сон усыпил мой разум. И родились чудовища.

И пришли они ко мне, мои любимы демоны и стали они говорить и играть со мной в понятные только им игры.

А я спал.

Крепко спал.

И сон мой был как анабиоз разума, как психоэмоциональная, тяжелая кома.

И мне снились сны. И были эти сны как явь.

За окном моей комнаты, вдали, за рекой, во всем своем великолепии, простирался Нью-Йорк Сити, ночной Манхэттен, весь в своем величии и неописуемой притягательности.

Огни большого города – теперь бы я понял эту фразу.

Но я спал.

Я спал и уже поплевывал с высока, сидя на крыше небоскреба, свесив свои ноги и немного побалтывая ими вперед и назад. Я сидел и смотрел на Город и не видел его, так как глаза были прикрыты пеленой ошибок, иллюзий, самообмана и других мне очень дорогих моих несовершенств.

Нет стен, окон, мебели и каких-либо границ.

И во круг меня Город.

И живет он своей ночной жизнью.

И это самый прекрасный Город на земле.

Работает ночной общественный транспорт и такси, много туристов, спешащих насладиться потрясающими видами; шкварчат, шипят и потрескивают приготовлением кулинарных шедевров кухни кафе и ресторанов; открыты для посещения ночные выставки и экскурсии.

Нью-Йорк не спит. Он даже никогда не дремлет. Он всегда голоден и в состоянии охоты. Любой, кто на миг зазевается, будет неминуемо им пожран. Да – это так! И никто и никогда не найдет останков этого неосмотрительного бедолаги. Был человек – оп! и нет его, как будто никогда и не было.

Будьте очень осторожны с Нью-Йорком.

Нью-Йорк это и бесконечные каменные джунгли, и самый опасный хищник в этих же джунглях.