Кто скажет мне слова любви…

Ах, что это был за спектакль! Актёры играли так, что у Таси захватило дух…

Когда занавес опустился и в зале вспыхнул свет, Тася ещё не вернулась из Италии эпохи Борджиа… Как во сне она встала и пошла к выходу. Николенька следовал за ней. Молча протянул гардеробщику их номерки, помог Тасе надеть пальто… И вдруг спросил:

– Тебе не понравился спектакль?

– Очень понравился! – с жаром ответила ему Тася.

– Тогда почему ты уходишь?

– Как почему? Спектакль ведь кончился.

– Он не кончился, – с сожалением произнёс Николенька.

 – Будут ещё два действия. Но если тебе надоело, тогда, конечно, пойдём. В другой раз досмотрим.

– Как – два действия? В афише написано, спектакль в одном действии, я помню.

– Правильно. Только мы эту афишу у театра Сатиры смотрели, а это театр «Эрмитаж». И спектакль другой, в трёх действиях а мы с первого уходим, – уныло протянул Николенька.

– А я всё думаю, почему такой странный конец, а это не конец ещё! – рассмеялась Тася, скидывая Николаю на руки пальто.

 – Ну, что стоишь? Раздевайся и пойдём. В буфет уже не успеем, второй звонок был!

Вернув удивлённому гардеробщику пальто, они вернулись в зал, хохоча и передразнивая друг друга. Николая забавляла Тасина выходка. Девочка блеск, и одеваться умеет. Блеск! С такой не соскучишься. Как это она умудрилась спектакли перепутать? А он – театры перепутал! Определенно, они с Тасей друг друга стоят. Два сапога пара. Николай скосил глаза на Тасины замшевые сапожки с золотыми каблучками, отметил, как красиво смотрится янтарь на персиковом свитере, как вспыхивают под ярким светом театральных люстр янтарные огоньки в её серёжках.

Он был в восторге от Таси, а Тася была в восторге от Евгения Шварца и его «Тени».

– А с тобой не соскучишься. С первого акта уйти, это ж надо до такого додуматься! – поддел он Тасю по дороге домой.

– А с тобой тоже! Сатиру от Эрмитажа отличить не можешь, – не осталась в долгу Тася, и оба долго смеялись.

Случались и курьёзы.

Как-то весной Николенька повёл Тасю в кафе-мороженое на ВДНХ. – Ты такого мороженого не пробовала ещё. И кофе там подают настоящий! Сама увидишь.

Напрасно Тася его отговаривала и просила подождать до лета. Мороженое она могла есть только летом, в другое время года она от него замерзала, и с этим ничего нельзя было сделать. Промерзала до самых костей. Николенька ей не поверил: «Говорю же тебе, там кофе горячий, согреешься».

Но она не согрелась.