Кто скажет мне слова любви…

Теперь послушаем, что расскажет Толик.

Но Толик ей не звонил.

Позабыв о гордости, Тася решила позвонить Анвару, телефон которого дал ей Толик, когда объяснял, как ехать к нему в общежитие. Но сколько Тася ни искала, так и не смогла его найти – листок с номером телефона исчез без следа.

Телефон Анвара она нашла через полгода, когда понесла в химчистку демисезонное пальто.

– Из карманов всё вынули, ничего не осталось? – усталым голосом спросила Тасю приёмщица. – Проверяйте. У вас тут карманов миллион, я за вас смотреть не буду.

Содержимое карманов Тася проверила ещё дома – они были пусты. Чтобы не обижатьь усталую приёмщицу, Тася вывернула карманы и проверила ещё раз.

– У вас тут внутренний, на молнии. Молнию расстегните, – не унималась приёмщица. – А то скажете, что оставили, а я прикарманила.

О внутреннем карманчике с молнией Тася и в самом деле забыла. Его пришила Тасина мама: никто не влезет, и можно положить самое ценное – ключи от дома, паспорт, деньги.

– Вот видите! А говорили, ничего нет… Конфета растает, и вот вам пятно, будьте-нате! – сварливо выговаривала ей приёмщица, которую Тасе хотелось расцеловать в обе щеки.

– Спасибо вам!! Вы просто чудо! – сказала ей Тася на прощанье, и вышла, провожаемая удивлённым взглядом.

Телефон отозвался вечером следующего дня, и Тася с облегчением узнала голос Анвара (разговора со Старым, она не представляла. Что-нибудь вроде: «Извините, вы меня не знаете, но я вас знаю, вы мне дверь открыли. Не поможете найти друга вашего соседа Анвара? Который в вашу дверь лупил ногами, когда мы день рождения праздновали. И кричал: «Старый, открой! Открывай, придурок, ключ нужен! Не откроешь, я дверь высажу!», а вы притворялись, что не слышите».

– Мерхаба (турецк.: здравствуйте), Анвар! – поздоровалась Тася, стараясь казаться беспечной. – Это Тася, знакомая Анатолия. Мы у тебя в марте день рождения отмечали. Он ещё запер всех, а сам с ключами уехал… Помнишь?

Анвар перешёл на турецкий. Тасе пришлось сознаться, что она ничего не понимает. В трубке раздался смешок.

– Помню, конечно – не очень убедительно сказал Анвар. – А Толик из общежития выехал, давно уже.