В огне

– Скажи мне, хоть раз, кусок дерьма!

– Мне нечего тебе сказать!

Он резко разворачивается и, я вижу весь гнев, отчетливо прописанный на лице.

Я смотрю, задыхаясь, его желваки дергаются туда-сюда, его глаза отражение черной дыры, в которую не захочешь попасть. Ну давай, не сдерживайся, мудак.

Издаю смешок.

– У тебя недотрах, Вестардо? – Киваю. – Это все объясняет. – Делаю шаг назад, отворачиваюсь. – Ты же помешанный больной ублюдок. – Он продолжает смотреть, когда я снова поворачиваюсь лицом к нему. – Глупый вопрос.

Я знаю, что тебе нужно. – Мой тон становится неким сумасшествием даже для него, потому что смотрит он так, словно видит меня впервые. Я сбрасываю с себя туфли, затем расстегиваю куртку и швыряю ее на пол, ни на секунду не сводя взгляда с Адриана.

Он наблюдает за тем, как я стягиваю через голову свой топ и отправляю его к куртке. Вестардо ничего не говорит, ничего не делает, и я принимаю это за вызов, поэтому быстро расстегиваю юбку и позволяю ей скатиться вниз по ногам, оставляя меня в одном нижнем белье.

Он уходит, я догоняю его у двери, не даю пройти.

– Думаешь, я не знаю, что тебе нужно? – Тянусь к его черной кожаной, куртке и пытаюсь сорвать ее с плеч, Адриан перехватывает обе мои руки, сильно сжимая запястья, затем резко отпускает меня, отталкивая в сторону.

– Давай, раздевайся! Ты же этого хочешь! Покончим уже с этим. Нам обоим известно, что это все, на что ты способен.

– Не вынуждай меня. – Сквозь зубы процеживает он.

– Не вынуждать к чему? – Я снова оказываюсь у двери почти вплотную прижатая к телу Вестардо, чувствую его запах и тепло мускулистого тела, торс, который так идеально обтягивает эта черная футболка.

Я становлюсь на носочки, пытаясь дотянуться до его лица, он кажется, позволяет. Моя щека касается его колючего подбородка, затем выше и выше, до куда могу достать.

– Второго шанса не будет, Вестардо. – Шепчу на ухо, и буквально через секунду оказываюсь на полу. Он отшвыривает меня, как блоху, я падаю и приземляюсь на колени, Адриан с силой сжимает мое лицо одной рукой, нависая надо мной.

– Ты мерзкая проститутка, Алина. – Усмехается. – Думаешь, я захочу тебя? Я трахал тебя между делом, потому что ты всегда была под рукой. – Он кривится, словно я на самом деле, самое мерзкое, что он видел.

– Твоя мать бы стыдилась тебя.

Опускает руку и, я приземляюсь на задницу.

– Не смей говорить о маме. – Шиплю я. – Ты убил ее! – Слезы жгут глаза.

– Ты сама раздвинула передо мной ноги.