В огне

Никакой реакции, абсолютное безразличие, отворачивается, словно меня и нет тут вовсе. Утыкается в лэптоп, что-то печатает.

Я не собираюсь это просто так оставлять. Я не невидимка! Подхожу ближе.

– Ты настолько труслив, что запугал девушку, заставляешь ее делать отвратительные вещи, вместо того, чтобы глядя мне в глаза..

Лэптоп захлопывается.

– Думаешь, я боюсь испачкаться? – Поворачивает голову.

– А это мы сейчас проверим.

Не медля, я переворачиваю тарелку с едой ему на голову, какое-то время, Адриан смотрит на меня, нет, он не удивлен, это не в его стиле, но кажется, что сейчас тот момент, когда он решил убить меня.

Я отступаю назад, а затем вовсе решаю побежать, как трусливая девчонка, мужчина быстро догоняет меня и в этом нет ничего забавного, он сильно хватает меня за руку и тащит в комнату, в ванную, он бросает меня на пол, открывает холодную воду и начинает поливать меня ею, пытаюсь встать, но снова оказываюсь на полу.

– Я надеялся, что ты поумнела, или хотя бы протрезвела.

Он оставляет воду открытой и быстро удаляется, я закручиваю кран, слышу, как захлопывается дверной замок. Запер меня.

– Ты грязное животное, Адриан! – Ору так, что горлу больно.

Не могу поверить, что любила этого скота.

13

10 Апреля 2014

Лежа на кровати, закутанная в простынь, вдыхаю аромат, оставленный на ней Адрианом, наблюдаю за тем, как он одевается, за движением мышц его спины, когда он одевает футболку.

– Куда ты идешь?

Он никогда не остается со мной, в лучшем случае уходит еще до того, как я проснусь.

Молчит.

– Адриан!

– У меня нет для тебя ответа. – Резко отвечает он, затягивая шнурки кроссовок.

– Номер снят до восьми, ты мог бы остаться.

Тишина. Я начинаю злиться, и это не потому что я злюсь по-настоящему, а потому что это единственная моя защитная реакция в те моменты, когда я готова упасть на пол и реветь.

– Если ты уйдешь, то больше не вернешься ко мне.

– Ты говорила то же самое на прошлой неделе.

 – Накидывает кожаную куртку. Последний элемент. Наконец, оборачивается ко мне. – Ты нравишься мне не больше, чем другая любая женщина. Не набивай себе цену, berns.

– Я сегодня же расскажу все маме!

– Вперед.

После этого дверь захлопывается, я даю волю слезам и избиваю ни в чем не повинную подушку. Каждый раз, когда он уходит, постель остается холодной, но все еще пропитанная запахом его парфюма, такого легкого еле ощутимого, но узнаваемого из тысячи.