Забытое слово

Классная со смешной фамилией Небодаева тут же «припечатала» меня позором:

– Школа переполнена, и взяли тебя, чтобы повысить показатель успеваемости! В твоем табеле четверки и пятерки, а ты глупа как пень!..

Небодаева вела уроки русского языка и литературы, писала заметки в газеты и не уставала подчеркивать принцип гласности, провозглашенный Горбачевым.

Она была права. В прежней школе учителя завышали мне оценки (а Мария Алексеевна ставила их вообще ни за что), и я давно отстала по всем предметам.

Изгои в классе обратили внимание на мою персону, а Мухина получила частичное удовлетворение. Некоторые стали говорить со мной и даже принимать в свои компании. Однако я продолжала жить не по их понятиям: училась в художественной школе и всегда успевала исправлять двойки на тройки.

Кроме того, я редко участвовала в общественно-полезном труде, который был всеобщей повинностью. А редко потому, что Небодаева приноровилась эффективно использовать мои художественные способности. Ее дочь ходила в детский садик, и, желая обрести ласковое внимание воспитателей, учительница подвизалась оформлять актовый зал моими руками.

Мне это было не в тягость, а одноклассники завидовали.

Еще я отлынивала от уборки классного кабинета, святого дела. У меня была уважительная причина – художественная школа. Правда, всем на эту причину было «до лампочки», и Небодаева упрямо включала меня в «дежурные бригады».

И вот как-то раз именно такой бригаде, состоящей из четырех человек (Светы, Вари, Юли и меня), предстояло сделать в классе генеральную уборку.

– Мне некогда, – сразу заявила я. – У меня занятие через час.

– Мы должны вымыть пол, – заявила умная активистка Юля.

Меня осенила идея:

– Можно поделить класс на четыре части, и каждый вымоет свою. И отвечать будет за свою часть.

Юля согласилась и поделила класс на четыре части. Я взяла веник, подмела свою территорию и направилась к двери.

– Куда? – Путь мне преградили все трое.

– В школу надо.

– Нам за тебя двойку поставят, иди мой.

– А вы свои части мойте на пятерку, а по поводу моей не переживайте: я учительнице все объясню, пусть мне двойку ставит.

Юля взяла швабру наперевес:

– Мой сейчас же!

Она не знала, что мать ежедневно заставляла меня убирать квартиру таким же тоном, и мне всегда хотелось ответить: «Я не могу, не хочу сейчас». Одноклассница – не мать, и ей я могу ответить.

– А я сейчас не хочу!

Все опешили.