Редкая обыкновенность

Олимпиада, по своим результатам получилась одной из лучших. Семь золотых медалей завоевал американский пловец Марк Спиц, усатый уроженец Гавайев. В легкой атлетике блеснул Валерий Борзов, который уверенно, с хорошим преимуществом опередил всех в спринте, на дистанциях 100 и 200 метров, а также вывел в эстафете 4х100 метров сборную Советского Союза с пятого на второе место. Виктор Санеев сделал золотой дубль, после Мехико. Отличились многие.

Команда ФРГ готовила своего штангиста тяжеловеса Рудольфа Манга, который и вправду стал показывать выдающиеся результаты, дать бой Василию Алексееву – грозному русскому богатырю.

Василий не «подкачал». Рудольф Манг закончил соревнования с прекрасным результатом, который очень бледно смотрелся на фоне достижений Алексеева.

Егорьевск переживал отдельно за своего земляка Славу Лемешева, который также не подвел команду и страну…

За грибами ходили еще в октябре, теплом, после летней жары и грибовар Лука Иванович лениво и уверенно обманывал ребят на приемном пункте, давая не более трети цены от принесенного.

В ноябре забрали в армию Витьку Сионова – известного местного строителя аэросаней, будущего моториста и инженера. С тех пор на заснеженных полях не появлялась эта диковинка.

Как-то на зимние каникулы, Виталик прогуливался по морозной улице. Из дома Васьки Лохмача раздавались громкие, но невнятные вопли. Любопытный сын агронома, три раза прошел мимо, прислушиваясь. Он разобрал лишь «помогите» и еще пяток слов матом.

В борьбе интереса с сомнениями, победил интерес и привел его, преодолевая робость, в жилье Лохмачей.

– Король! Ну что ты такой бестолковый! Я бебя давно увидел и кричу, а ты, как осел ходишь туда-сюда…

– Я не понял, дядя Вася, что ты меня зовешь.

– Видишь, ногу я себе прибил. Это Таракан виноват – сухой березовый брусок подсунул, а в него гвоздь никак5 не забить. Перегородку я делаю, думал под дверь брусок поставить, он, гад такой твердый, что гвоздь загнулся и мне в ногу вошел.

Стандартный брусок 50х100 мм, стоял прибитый только снизу, сквозь ботинок к полу.

Кусок гвоздя «двухсотки» блестел между ботинком и стойкой.

«Бубнового» слегка замутило. Сказалось его свойство теряться в сложных ситуациях.

– А что делать то, дядя Вася?

– Беги домой за отцом, он поможет.

– Отец на работе, дома только мать.

Лохмач, разя перегаром, проворчал:

–Что от тебя, что от твоей матери толку не будет.