Я не дам тебе упасть

Он маньяк, судя по поведению, надо выловить и посадить.

– Он маньяк, но тюрьма ему не поможет. Горбатого могила исправит…

– Ты к ней слишком трепетно относишься, больше чем обычно, – задумчиво произнёс Ник. Зачем ты лезешь не в своё дело? А, может ему всё рассказать?

– Я просто хочу ей помочь. Она ребёнок, напуганный до чёртиков.

– Я конечно, не психолог, но в твоих движениях, что-то не так. Ты как только увидел её, как будто разум потерял. Ты что-то скрываешь… Поделись со мной, я всё пойму.

– Я не хочу разговаривать… – открестился я.

Через некоторое время, дверь маминого кабинета отворилась, и она вышла с какими-то бумажками.

– Ну, как она?

– В целом стабильно, Кол. Я обработала все раны, перебинтовала пальцы и вынула все шипы, – на последнем она сделала акцент, но не стала расспрашивать. – Значит, так. Повязки менять регулярно, давать побольше жидкостей и сна. Обследование провела, она здорова, просто истощена.

– Можно один некорректный вопрос… Она девственница? – мама осмотрела меня с ног до головы.

– Да. Можешь забирать её и хорошо покорми, – она развернулась и ушла. Ну, и на этом большое спасибо.

Домой мы ехали, молча, Калли сидела на заднем сидении, а мы с Ником на передних. Никлаус, как всегда за рулём.

Прибыли домой мы в полной тишине. Когда мы кушали, то немного поговорили:

– А, почему она так выглядит? – спросил Ник, не стесняясь, Кали.

– Над её родителями, скорее всего, ставили опыты и вот, что получилось, – спокойно ответил я.

– Интересно, – произнёс Ник, поглядывая на Калли, она засмущалась и опустила голову вниз.

– Ты хочешь спать? – как можно добрее спросил я, на что Калли кивнула. Я потянулся, чтобы взять её на руки, но она оттолкнула их, – Что такое?

– Я сама хочу пойти.

– Ну, и я пойду восвояси, – вставая из-за стола, сказал Ник, – Пока Кол.

Калли медленно встала и пошла к комнате, я за ней.

– Тебе надо в туалет? – она кивнула, – Левая дверь. Ты справишься сама? – она опять кивнула, – Я пока приготовлю тебе пижаму и кровать, – снова кивок.

Через несколько минут Калли вернулась целая и невредимая в комнату.

– Вот пижама – показал я на кровать. – Сама оденешься? – она опять кивнула, – Ну, тогда доброй ночи, Каллиста.