Спасибо, что вы были

– А ты мне сегодня поиграешь? – спросила она, сделавшись серьёзной.

– Уж лучше ты мне.

– Ты обещал. Я помню.

– Ладно, поиграю.

Они шли в офис компании, в которую хотела устроиться Катя. Четыре часа в день работы и три с половиной тысячи рублей за выход – всё, что она знала о работе. Зашли в четырёхэтажный дом и нашли нужный кабинет. В кабинете сидели несколько женщин за большими столами, заваленными толстыми папками-файлами и бумагой.

Увидев Диму, одна из женщин попросила его подождать за дверью. Дима вышел и встал около двери кабинета, снял гитару, поставил её себе на ноги.

– Меня взяли! Взяли, взяли, взяли!

И она вновь кружилась, и волосы её пушились ещё больше. Дима обнял Катю. Они вышли из офиса, держась за руки.

– Завтра у меня первый день. Нужно ехать на другой конец Москвы, на Петраши.

– А что нужно делать?

– Просто улыбаться всем и раздавать буклеты.

– Да, работа вроде непыльная.

– И за четыре часа они дадут четыре тысячи! Даже больше, чем обещали! Я рада, и очень-очень.

– А я рад, что ты рада. Как раз будешь совмещать с институтом, когда поступишь. Теперь домой?

– Да, только я пока не знаю, будем ли мы сейчас гулять.

– Почему?

– Ты забыл про толстовку? – улыбаясь, спросила Катя.

В метро Кате и Диме удалось сесть вместе. Она положила голову на его плечо. Как хорошо, жаль только, что мы не на кольцевой – тогда можно было бы так сидеть бесконечно. После метро Катя сказала, что хочет всё-таки погулять, и они долго бродили по дворам, пока не сели на скамейку недалеко от детской площадки.

Катя поцеловала Диму, а потом попросила у него сигарету.

– Тебе же нельзя! – возмутился Дима.

– Я же не всегда курю.

Катя держала в руках сигарету и была похожа на поэтессу. Неземную, задумчивую и прекрасную в своём молчаливом курении. Затем они пошли на набережную и решили сесть на пристани, поближе к воде. Дима вытащил гитару и положил чехол на землю.

– Прошу, – он помог Кате сесть, а потом сел сам.

– Спой что-нибудь, Дим, – попросила Катя.

– Я не могу.

– Почему? – удивилась Катя.

– Я не умею, и вообще – стесняюсь тебя. Давай, может, лучше ты?

– Нет, я тебе и так часто пою. Теперь ты.

– Правда, я не могу.

– Это же совсем не сложно! Чего ты? Смешной… Давай, хочешь, я отвернусь. Или нет. Давай лучше ты отвернёшься, закроешь глаза и начнёшь играть.

– Это как-то глупо, Кать.

– Ничего это не глупо. Ты попробуй.