Организм

 – Не раскрывай секретную информацию!

И в эту минуту из-за ближайшего поворота с рёвом и лязгом, накренясь на левые борта, вывалились два грузовика. Они подкатили к автобусику и едва не впечатались в его ржавые консервные борта своими квадратными зелёными носами. Из первого грузовика появился человек в серых штанах и белой рубахе, поверх которой был наброшен пятнистой раскраски плащ. В руке его виднелась телефонная трубка с длинной раскачивающейся антенной.

– Всё в порядке, – крикнул он в трубку и запихнул её в карман отутюженных серых брюк.

Десантники устало повалили из гостеприимного автобуса на тротуар, гремя автоматами о заклинившую дверцу. Из прикативших машин вышел гражданин в свеженькой гимнастёрке и зеркальных сапогах. На голове его сидели наушники, за поясом торчал пистолет. Гражданин этот поманил пальцем водителя и, когда тот нагнулся из открытого окна, шепнул ему что-то в оттопыренное ухо. Уже изрядно измученный странностями, водитель нервно дёрнул щекой, судорожно закивал и сию же минуту погнал свой автобус прочь.

Через несколько минут жестяное дребезжание смолкло.

– Просим извинения, товарищи бойцы, – мужчина в наушниках хрустнул суставами рук и виновато откашлялся, – вышла накладка. Мы вас по ошибке выбросили с самолётов вместо другой группы. Случаются проколы…

Они вскарабкались в кузова.

Через какой-нибудь час они уже разминали затёкшие лодыжки перед входом в родную казарму и обстукивали грязные комья с отсыревшей обуви, а Сомоса чертыхался, слушая рассказ про карту чужой местности и грозился кому-то что-то припомнить.

Он шагал по кругу и временами потрясал кулаком с рыжеватыми волосиками на суставах. Сильно нервничая, он постоянно путал слова и вместо «недоносок» говорил «недовесок».

В помещении крепко пахло болотной тиной. По тумбочкам и кроватям валялись сухари, крошки и консервные банки, вытряхнутые из рюкзаков. Возле электрической розетки пыхтел чайник, подходил кипяток.

Заспанный фельдшер с поросячьими глазками и роскошным пеликаньим зобом повёл бледного от незатухающей боли ДБ в лазарет.

Не предвещая ничего доброго, над крышей невысокого зелёного строения метались тревожные вороны. Над дверью лазарета чья-то рука, движимая природным талантом и энтузиазмом, вывела неровный красный крест, справившись с ним, как с многолинейным китайским иероглифом.

Пока худощавый бритоголовый солдатик отмыкал дверь, ДБ топтался на месте перед крыльцом, вокруг которого метра на полтора белым кирпичом была замощена площадка.