Организм

– Почему? – Лена остановилась. – У вас предчувствие?

– Да.

– Мне кажется, у вас чрезмерно развита подозрительность.

– Подозрительность? При чём тут это? Нет, наоборот… Всё совсем наоборот. Я слишком доверчив, почти наивен. Вот и сейчас… Я только-только повстречал вас, а уже готов отдать вам всего себя целиком. Вы так прекрасны! Елена Прекрасная! Как невероятна, как удивительна жизнь. Вы посланы ко мне…

– Послана?

– Посланы судьбой, – закончил он и вернул Лене книгу.

– Вот уж не предполагала, что вы такой.

Разговор складывался сам собой, как если бы кто-то расписал его слово за словом для персонажей нехитрой пьески.

– А вам только Булгаков нравится? – поинтересовалась Лена осторожно.

– Нет, я многих люблю. И в первую очередь обожаю Стругацких, Воннегута. Бывает забавно почитать Павича. А под настроение хорошо идёт Набоков и Ремарк. Ну и про индейцев, конечно, читаю постоянно. Про индейцев у меня уйма книг!

– Индейцы? Вот уж не подумала бы никогда.

– Всех почему-то удивляет.

– Это же очень детское, несерьёзное.

– Чего же в индейцах детского?

– Дело в том, что приключения… Все эти Куперы и Эмары писали про всяких Чингачгуков для тех, кто… – Лена замялась.

– Продолжайте, – ДБ улыбнулся, но улыбка получилась злобной.

«Он болезненно относится к этой теме, – смекнула Лена, – но теперь уж ничего не поделать. Разговор начат».

– Все эти приключения несерьёзны, – проговорила она, пытаясь интонацией смягчить свой вердикт.

– А вы только по этим авторам оцениваете, что представляют собой индейцы? Тогда мне жаль вас.

– Простите, похоже, я задела вас за больное, – она взяла его за руку, – простите. Я и впрямь ничего не знаю об индейцах.

– А разве вы хотите узнать о них что-то?

– Буду надеяться, что вы принесёте мне что-нибудь почитать.

– Принесу! – ДБ остановился и вдруг схватил Лену за плечи. – Я принесу книгу, которая называется «Странный Человек Оглалов».

– Кто он, этот странный человек?

– Ташу?нке Уитко?… Этот человек не даёт мне покоя, он будто живёт во мне… – ДБ начал было рассказывать, но почувствовал, что в присутствии Лены мысли ускользали у него.