Сезоны любви

Губы мне шепчут: «Постой»,

Видишь, он сам не свой.

Сердце стучит: «Иди»,

Нет уж другого пути.

Все, хочу сделать шаг,

Но отступаю назад.

И лишь твой взгляд ловлю,

Как я тебя люблю!

Уезжаешь

Не могу забыть я тень вокзала

И сейчас не по себе чуть-чуть,

Оттого, что молча я стояла

Провожая вас в далекий путь.

Может для тебя это привычно,

Мне же расставаться нелегко.

Все было до ужаса обычно,

Ты же с грустью посмотрел в окно.

А потом исчезли очертанья,

Поезд уносил в глухую даль

И твою улыбку, и признанье,

А на улице был месяц май.

Надежда

Белый рояль играл в домике на побережье,

Ветер выл и стонал, а он все звучал так нежно.

Светлая память перебирала клавиши нашей любви,

Но мне показалось, что бури не стало и в вечности только мы.

Тогда я была у тебя на руках,

Тонула без крика в блаженстве волнах.

Куда все исчезло? Бесследно прошло,

Так горько и резко былого вино.

И все мои чувства как ветра порыв,

В душе моей пусто – скорей бы прилив!

Пусть он заберет этот дом, этот сад,

Сюда не придут мои мысли назад.

И море покроет наш грустный причал,

Под водами скроет наш белый рояль,

Волнами сыграет красивый мотив,

Который слетает сейчас с рук моих.

Фантазия

Изящные руки мне путь преграждали,

И влажные губы о чем-то шептали.

Но весь ублаженный в тумане вина

Не помнил где я и прозрею когда.

Там было так тихо и очень красиво,

И ночь мне лишь радость одну приносила.

Фантазия чуда пробралась за мной,

Летя, излучая свой свет не земной.

В стеклянном бокале искрилось вино

И бронзовым светом мерцало оно.

На вкус было сладко, как губы того,

В кого ты влюблен безответно давно.

Мой маленький, веселенький

Мой маленький, веселенький,

Дрожу вся от тебя,

Глаза как алкоголики,

Душа поет моя.

И черные ресницы

Залеплены в снегу,

Пытаешься ты злиться,

Я на тебя смотрю.

И темно-карий омут

Живых подвижных глаз

Все наслажденья помнит

И видят их сейчас.

Так гибко твое тело,

Как губы не скромны,

О, как же я хотела

Чтоб были мы одни.

Хочу прижаться

Хочу прижаться я щекой к твоей щеке такой не бритой

Люблю я нежно милый мой, и это чувство не испито.

Ты так далек и одинок в усмешке главная защита,

Но до сих пор понят не смог, что эти чувства не забыты.