Моя любимая заноза

– Меня зовут Алевтина Куликова, – послушно выговаривала она, точно первоклашка на линейке.

– Сколько тебе лет, Алевтина? – не унималась главбух. – Покажешь мне на пальчиках?

Аля смотрела на Татьяну Аристарховну и видела перед собой не большую и добрую женщину, а фашиста в черном форменном кителе. Тетка скалилась садистской улыбкой, и Аля едва сдержалась, чтобы не плюнуть ей в лицо, как поступают в героических фильмах загнанные в угол солдаты. Себя она уже почти ощутила партизанкой на допросе и ей никак нельзя было раскрывать планы своего полка.

Но фрицы знали секреты ведения переговоров, и бедная девушка сдалась.

– Мне двадцать девять лет. – От страха Аля начала заикаться. – А пальцев всего десять.

– Ой, как все плохо-то, – закудахтала наседкой главбух. – Вон и язык уже заплетается. Где носит эту треклятую «скорую»?

– Татьяна Аристарховна, я домой хочу, – жалобно провыла Аля. – За расчетом завтра приду. Обещаю.

– Вот ведь чего удумала! – женщина всплеснула пухлыми ладошками. – Домой она собралась.

Да мы ту скоро все замекаем и забекаем с таким руководством. Ты теперь вообще можешь с него компенсацию вытрясти, как за производственную травму. А давай мы с тобой посмеемся, Алечка? – резко сменив тон с требовательного на дружелюбный, предложила она.

Аля толкнула стул, но тот уперся в стену. Офицера сменила на посту разрисованная физиономия Джокера из фильмов о супергероях. Джокер протянул к Але руки и принялся ее щекотать, приказывая улыбаться.

Аля в полной мере ощутила себя актрисой театра абсурда, в котором она совершенно забыла свою роль и не понимала какая задача у ее персонажа.

На ум не пришло ничего умнее, как закричать.

Она визжала пронзительно на одной высокой ноте. Джокер растерялся и прекратил свои пытки, превращаясь обратно в Татьяну Аристарховну.

– Тебе больно, Аленька? – запричитала она, так и норовя ухватить ее за бока. – Где болит: слева или справа?

– Везде. – Але показалось будто из легких вместе со стоном вышел весь воздух, и сама она сдулась как воздушный шар.

– Потерпи милая. Сама знаешь, как у нас «скорая» работает: вызовешь, а они на твои же поминки опоздают. – Видимо на лице Али снова возникли признаки неведомой болезни, потому как Татьяна Аристарховна пообещала молчать и не нервировать «деточку».

– Не могу я больше терпеть! Вчера с мужем развелась, сегодня с работы уволили. Вы вот еще издеваетесь. – Аля выливала все накопившееся в душе, совершенно не думая какое производит впечатление.