Моя любимая заноза

– Почему вы так решили? – спросил он, когда, наконец, удалось восстановить дыхание. – Вы же не специально уронили на меня эти полки. Ведь не специально же?

– Конечно нет. – На ее лице появилась смущенная улыбка. – Представьте, что я испытала, когда увидела, как кто-то ползает по полу придавленный той дрянью.

– Желание добить страдальца? – мрачно усмехнулся Максим.

– Да что вы такое говорите? – Юля со стуком поставила чашку, расплескав чай на полированную столешницу. – Я помочь хотела.

– Спасибо. Помогли.

– Так вы меня уволите?

– А вы так этого хотите, что спрашиваете уже второй раз?

– Типун вам… Ой! – Юля схватив со стола чашку, принялась жадно пить, лишь бы не сморозить еще какую-то глупость.

– Я вас не уволю при одном условии.

Девушка замерла, боясь пошевелиться. Она была готова на любые условия. Разумеется, в рамках приличий.

– Вы никому не расскажете о произошедшем инциденте и сразу после праздников отправите, прости господи, грудь на утилизацию. Или как вы поступаете с ненужным реквизитом.

Юля кивнула и улыбнулась.

Она даже отказалась от предложения подвезти ее до дома, чему Максим молчаливо порадовался.

На его телефоне было восемь пропущенных звонков от Кирилла и ни одного от Лизы.

Выезжая с парковки Максим подумал, что все неприятности, которые могли с ним случиться в этом году, уже случились и теперь можно жить спокойно.

Если бы он только знал, что с ним произойдет всего через пару часов, отключил бы телефон и не выходил из дома до середины января.

ГЛАВА 2

– Золотце мое. Рыбка моя пушистая, ты уволена к чертовой матери!

Лысеющий, полноватый мужчина с одышкой, промокнул платком блестящий лоб, одновременно подписывая подсунутые секретаршей документы.

Аля стояла не в силах пошевелиться. Начальника боялись все: от уборщиц до бухгалтерии. Внешне он был вполне милым дядькой, которого встретишь на улице и не заподозришь даже намека на жуткого тирана.

– Но как ж так, Сергей Петрович? – бестолково мямлила Аля, переминаясь с ноги на ногу. – За что вы меня увольняете?

– Ты опоздала на два часа, – ответил он ровным тоном. – Считаешь недостаточная причина?

Секретарша предпочла ретироваться, прекрасно зная линию поведения своего руководителя.