Разговоры с мёртвыми

– У тебя какое-то горе? Люди становятся настоящими, когда у них горе.

Я лежу, словно в одной кровати, в могиле с девочкой.

– Мне было двенадцать лет в той жизни. А сейчас мне вечность. Я вне возраста.

Снежинки опускаются на лицо и вспыхивают. Из тьмы я погружаюсь в ослепительную бездну, и снова во тьму. Я не вижу, с кем разговариваю.

– Меня сбил автобус. Представляешь? Сразу насмерть.

Огромный автобус несётся с бешеной скоростью по дороге. Девочка на пешеходном переходе оборачивается на шум.

Визг тормозов, вскинутые вверх руки, ужас во взгляде. БАМ – шипастая клякса в журнале комиксов. Кровь на асфальте, задранное на спине платье, видны голые ноги и белые трусики, голая спина.

Осень. Могила совсем свежая. Девочка не могла так легко быть одета осенью.

Не могла, но в той аварии, которой однажды я стал свидетелем, всё произошло именно так. Только там была не девочка, а красивая девушка, и не автобус её сбил, а на мотоцикле она разбилась вместе со своим парнем.

Они врезались в стену дома. Неслись, как безумные, по улицам города, навстречу машина, парень не справился с управлением – и «Бах!»

На девушке летнее платье. Оно порвалось и задралось до шеи. Лифчика не было, и свидетели аварии пялились на голую спину. Правая рука изогнулась так, что красавицу приподняло от земли и из-под её платья выглядывала грудь. Девушка была великолепна. Смерть обнажила её и поселила похоть в глаза живых мужчин.

Никто не пытался ей помочь. Мотоциклиста увезла «Скорая помощь», а его подруга осталась лежать мёртвой. Чтобы понять это, не требовалось проверять наличие пульса на сонной артерии и делать искусственное дыхание: стена и асфальт вокруг красавицы измарались в крови. И летняя ткань пропитана кровью, и длинные светлые волосы, и лица похотливых мужиков. И солнечный день, и само солнце. Белым пятном в красной луже выделялись тонкие, просвечивающие трусики. Голые босые ноги.

Один босоножек лежал рядом с телом, второй, как ни искал, я не обнаружил.

Водитель машины, пытаясь убедить себя, что не виноват, бормотал:

– Как же так? Что же он… Я – из-за поворота, а он – навстречу. Не успел, выкручивать начал…

Он закрыл лицо руками и опустился на корточки возле своей «девятки».

– Что делать? – твердил он сквозь ладони.

Солнце плескалось на месте аварии, и оттого казалось, что авария – шутка.