Унесенные в сети

Майкл предложил выбрать маршрут для свадебного путешествия. Нина стала придумывать: Кипр – нет, Канары – нет, я подсказывала, может быть, Мальдивы? Ах, ну, конечно, Бали – разрывалась в противоречиях моя самая близкая подруга.

Но и тут он ее опередил, написав через десять минут всего одно слово – Барбадос! Да, еще раз уточнил Майкл через несколько часов – никакой банальности, никаких Мальдив, это непременно должен быть Барбадос, самое интересное и замечательное место отдыха на планете!

Да, конечно же, Нина когда-то давно слышала такое слово, но не знала, где этот Барбадос находится и, на всякий случай, поискала в Интернете.

Очень далеко!

В общении с Майклом Нина осторожно время от времени пыталась что-то мямлить про то, что говорить о браке можно будет лишь тогда, когда они встретятся. После первого реального свидания, того, что англоязычные романтично называют The First Data, и продолжала занудничать, что только там у каждого появится право согласиться или отказаться от дальнейших претензий на семейную жизнь, без объяснения причин, оставшись друзьями.

Майкл заявил, что готов прилететь в Санкт-Петербург прямо сейчас, чтобы Нина убедилась, как он ее любит, и его намерения вполне серьезны.

Обескураженная Пряхина попросила не спешить, сославшись на неотложные дела.

Да что там говорить, и я поступила бы точно также, Нина действительно была совершенно не готова к этой встрече.

Начитавшись Дюкана, она только-только села на строжайшую диету, визиты к стоматологу и косметологу были в самой начальной стадии.

А тут ещё вдобавок на работе назревал аврал, связанный с предстоящим отъездом в отпуск директора. Могла ли моя подруга, не подготовившись, как следует, рисковать таким уникальным шансом как продолжение и развитие дальнейших отношений с Майклом!

Нина и не заметила, как влезла в долги, чтобы привести в порядок себя и квартиру, почти полностью обновила свой гардероб. Было бы обидно потерять мужчину-мечту из-за какого-нибудь пустяка.

А может ли быть такое в принципе, периодически задавала мне и себе вопрос моя великовозрастная подруга, чтобы ничем не привлекательная женщина, которой хорошо за пятьдесят – не богатая и не знаменитая, так и не сделавшая ни одной пластической операции, вдруг стала объектом любви красивого и успешного австрийского мужчины?

– Может! – убеждала ее я, уверенная в ней, но не в себе.