Мое криминальное счастье

Тогда зачем он так говорит?

– А затем, дорогая, – мужчина точно прочитал ее мысли, – что чем раньше вы примите данную истину, тем проще будет вам жить дальше. Вы ведь на все согласны, ради него, не так ли?

– Я хочу помочь маме, – тихо ответила Инга. – Не могу видеть, как она страдает.

– Похвально, дорогая. Свою семью нужно защищать в любой ситуации.

Рудый вышел из-за ее спины, и Инга снова могла видеть его. Отчего-то ей было важно – видеть, словно он был каким-то хищником, притаившимся в засаде и лучше бы не терять с ним визуального контакта.

– А вы не думали, дорогая, что ваша мама будет счастлива лишь тогда, когда свое счастье обретет ее дочь? Поверьте, для родителя нет ничего важнее.

Ингу раздражало его фривольное обращение, но она терпела, понимая, что в ее положении почти нет права даже на повышение голоса, не то, чтобы выдвигать требования и ультиматумы. Нравится ему так к ней обращаться – пусть! Она потерпит, зато потом сможет выдохнуть с облегчением и забыть происходящее теперь, как страшный сон.

– Иван Дмитриевич, почему мне кажется будто вы хотите о чем-то мне сказать, но ходите вокруг да около?

– Вы проницательны, Инга. Тогда к делу. Вы уже знаете какие гости посещают мое заведение, со многими познакомились и общались. Но также вам известно, что некоторых я принимаю лично.

– Да, мне известно это, но пока не понимаю причем здесь я.

– Все очень просто. – Мужчина откинулся в кресле, прикрыл глаза и все равно продолжал наблюдать за Ингой сквозь щелки век.

– Иван Дмитриевич, вы опять что-то путаете. – Ладошки у Инги моментально вспотели, позвоночник же наоборот будто покрылся инеем. – Я администратор и мне запрещено общение с гостями вне стен клуба.

– Договор составляли мои юристы, – усмехнулся он, не открывая глаз, – как-нибудь обойдем неудобные моменты. Соглашайтесь, мой вам совет, не каждый день поступают подобные предложения. Потом станете жалеть, но уже будет поздно, он не попросит дважды.

Наверное, для кого-то все и выглядело бы заманчивым, но Инге почему-то показалось, что от ее решения вообще ничего не зависит.