Насмешка Артиста

Не могу сказать ничего хорошего о его творчестве, но в искусстве оскорблять мое достоинство он – величайший гроссмейстер.

Вениамин тяжело вздохнул. Работа следователя требовала быть рассудительным. На грани с циничностью. Зачастую полицейские претерпевали профессиональную деформацию. Для них смерть и боль становились повседневным явлением, а потому не вызывающим ярких переживаний. Все старшие коллеги Вениамина стали такими. Большая часть из них уже на пенсии. И грустнее всего, когда каждый из них говорил о смерти, как о незначительном явлении.

И Вениамина неимоверно злило, когда он сталкивался не с циничными соработниками, а с простыми людьми, утратившими беспокойство за несчастья. Словно все вокруг начинают терять фундаментальный дар под названием человечность.

Вениамина злило. И он терпел.

– Ладно. Мы проверим вашего Дю Мерси.

Следователь уже не мог находиться в одной комнате с Первородновым. Хорниева и вовсе словно дар речи потеряла. К хозяину галереи были и другие вопросы, но следователи не видели смысла их задавать. После короткого молчания оба собирались покинуть кабинет, но художник окликнул их.

– Постойте.

– Что еще? – Вениамин скептично оглянулся.

Первороднов пронзительно осмотрел Хлебникова, а затем и его стажерку.

– А ничего. Ступайте. Просто хочу пожелать вам поскорее поймать злодея.

Оказавшись в коридоре, Вениамин сделал несколько шагов подальше от кабинета художника. Оглянувшись на стажёрку, он убедился, что их никто не слушает.

– Яблочко от яблони?

Хорниева надменно хмыкнула озираясь.

– Да уж. Его дочь уже не кажется такой циничной. Но и она не подарок.

– Как думаете, Первородновы как-то связаны с убийцей? – Вениамин осматривал находящиеся рядом картины, наполненные сюрреализмом.

– Понятия не имею. Надеюсь допрос этого Жана Дю Мерси прольет больше света.

– Нет. Я о том, что художник хотел что-то сказать, но передумал.

– Люди, занимающиеся искусством, весьма специфичны в общении с другими людьми. Боюсь, он окликнул, чтобы подметить, какой у вас ужасный вкус в выборе одежды.

Вениамин поморщился от удивления. Иронию он уловил сразу, но, как говорится, в каждой шутке должна быть доля правды.