Аттестат зрелости

Все, что раньше не имело для нее никакого значения, теперь играло решающую роль в ее настроениях, а именно: что Шахар думает о ней, что он испытывает к ней, как с ней обращается. Галь обреченно ловила каждые его жест, выражение лица и слово. Больше всего ее задевало то, что Шахар не подозревал о произошедшей в ней перемене, и поэтому вел себя непринужденно, оставляя ее без ответа на ее немой вопрос. Девушка сама не знала, чего именно она ожидала от своего друга, но тревога ее все росла и росла, лишая ее покоя и отдыха.

– Что скажешь, Шели? – бросил Хен в качестве ответа Шахару, подмигнув своей подруге. – И не стыдно нам за нашу неученость?

Приятели расхохотались, а та спокойно отозвалась:

– Я скажу, что не все у нас должны становиться академиками. Это было бы скучно.

– А королевами красоты? – ехидно вставила Лиат, послав на Галь беглый и острый взгляд.

– Вот это было бы неплохо! – весело согласилась Шели.

Эти фразы отразились еще одним болезненным уколом в сердце Галь, и она, вся кипя внутри, но стараясь "держать лицо", спросила:

– Как мы дошли до таких тем, начав со сплетен о шпане?

– Как-то дошли, – сказал Шахар. – А что?

Шели и Хен снова рассмеялись, Одед неловко улыбнулся, Лиат лукаво посмотрела на Шахара, потом на Галь. Последняя крепко сжала зубы, чтоб сдержать комок слез, подступивший к горлу. Лучше бы они говорили о футболе или боксе, хотя сама она не смыслила в них ровным счетом ничего.

Девушка мрачно тянула остатки уже теплого пива. Вид ее не ускользнул бы от прочих, если бы Хен ее не выручил внезапным окриком:

– Черт бы побрал этот обогреватель! Гаснет прямо на глазах. И куда смотрят официанты?

""Факел", висящий на стене, мерцал и чадил, погружая стол шестерки в еще больший полумрак. Шахар, чувствовавший себя королем вечера, поднял руку, подозвал официанта, и попросил его починить обогреватель.

– Послушайте, – вновь заговорила Лиат, – есть кое-что, что я уже некоторое время хочу вам рассказать о себе. – Ее одутловатое лицо словно засветилось, в глазах заплясали хитрые огоньки. Она выдержала торжественную паузу и произнесла: – У меня появился друг.