Аттестат зрелости

 – Взгляни, какое море, взгляни, какое солнце! Не погода, а просто чудо!

– Ты так безоглядно веришь в чудеса… – протянул Шахар. – Научи меня этому! Я не умею.

Галь одним прыжком примостилась возле юноши. Поцеловала его в щеку. Затем, устроившись на нем сверху, шаловливо изрекла:

– Для этого надо глядеть не себе под ноги, а вон туда! – она указала пальцем на чистейшую небесную лазурь. – Там безграничная свобода верить, чувствовать, мечтать. Таков закон, что чудеса, мечты сбываются тогда, когда веришь, безраздельно веришь в них.

– Во что же ты веришь, радость моя?

– Во все… – Галь задумалась, и продолжила: – Да, во все. Верю в то, что жизнь – прекрасная штука. В твою любовь, в любовь моих друзей. Что удача улыбается мне. Вот, посуди сам. У меня замечательная мама, – правда, немного занудная, но таковы все мамы. Я хорошо учусь. Я красива, – добавила она, краснея. – Люди обращают на меня внимание. Подумать только: я не прилагаю никаких усилий к тому, чтоб у меня все было, но у меня все есть.

– Значит, и я – твоя собственность? – игриво бросил юноша.

– Ты? Ты мой наркотик!

Шахар рассмеялся, и, протянув руку, погладил слипшиеся от влаги волосы любимой.

– Льстишь?

– Нисколько! Я всегда говорю то, что чувствую.

Шахар приподнялся, и долго смотрел на сосредоточенное лицо подруги. Коснулся его рукой. Его внимательные голубые глаза были настолько близки, что Галь показалось, что еще секунда – и она в них утонет.

– Ты счастлива со мною? – спросил он, хоть вопрос этот прозвучал как утверждение.

– Так счастлива, что боюсь сглазить. Не представляю, как бы я жила на свете без тебя.

– За что же ты так меня любишь? – слегка кокетливо спросил Шахар. – Ведь я особо ничего тебе не делаю.

– Вот теперь ты напрашиваешься на лесть, – проговорила Галь с милой ухмылкой, – но тебе ее не получить. Тебе от меня ничего не услышать, кроме правды. – Их пальцы сплелись в единый узел. – На самом деле, – серьезно продолжила девушка, – я не знаю. Не знаю, за что.

Она запнулась от избытка чувств. В тот же момент мощная волна с шипением нахлынула на усыпанный раковинами берег и омыла вытянутые ноги влюбленных.

Шахар был слегка обезоружен признанием подруги.