Цветущая вишня

И она почувствовала, как мириады его осколков вонзились в каждую клеточку ее существа.

Она медленно втянула носом воздух, а потом закричала, и сделала это нарочно, чтобы заглушить боль, которую собиралась причинить себе…

Но она не успела. Бросив нож в раковину ее заставил стук входной двери. Тут же на кухне появилась Катя.

– Ты чего тут делаешь? – Спросила она, смотря на мать, как на умалишенную.

– Что? – Переспросила Вера, тяжело дыша. – Готовлю, не видишь?

Катя окинула ее взглядом с головы до ног. Лицо матери раскраснелось и вспотела, как будто она стояла над паром.

– Ты орала так, что аж в подъезде слышно было.

– Я? Орала?

– Да

– Я… я порезалась, – она мельком показала ее палец, который сжимала другой рукой, – больно… вот.

Катя покачала головой, закатила глаза и развернулась, чтобы уйти.

– Есть не будешь?

– Не буду.

– Ты умрешь с голоду!

Но ответа не поступило. Кажется, дочь скрылась в ванной комнате.

***

Однажды, в десять часов вечера, Вера сидела на кухне и вышивала.

Когда она случайно накололась пальцем на иголку и рванула за пластырем, ее взгляд случайно упал на часы.

– Где Катя?

Вместо того, чтобы позаботиться о своем пальце, Вера пустилась в поиски телефона. Но на звонки несносная дочь не отвечала, и когда волнение Веры возросло до такой степени, что ей стало тяжело дышать, она решила пуститься в следующие поиски.

Накинув на себя куртку, потому что этим вечером после дождя было слишком холодно, и выбежала из квартиры.

Около их дома, к досаде Веры, сломался фонарь, поэтому ей пришлось взять свой. Но ей не особо ей помог справиться с непроглядными сумерками, сгустившимися к этому часу (23:00). Вера стояла на крыльце и, выдыхая пар, беспомощно оглядываясь по сторонам, словно слепой котенок в поисках матери.

– Катя, – шептала она дрожащими от стужи и страха глазами, – Катя, Катя…

В кромешной тьме она вдруг услышала чей-то смех поодаль.

Вера спустилась с маленького крыльца. Направив фонарь в сторону лавочки (она помнила, где та находилась), Вера прищурилась.

Там кто-то был.

Видимо, ее дочь.

Да, да, ее дочь. Она сидела…

На ком-то еще.

Вера наморщила брови. Затем она направила луч фонаря ни лица людей, чтобы убедиться в тревожных догадках. И они, к ее ужасу, оправдались.

– Эй! – Взвизгнула Катя, прикрываясь рукой от света.