Цветущая вишня

Часто она выходила на балкон, смотрела вокруг, стараясь не думать, как ненавидит то, что видит, но и это не помогало ей удержать наворачивающиеся слезы, спазм в теле и желание рассечь себе запястья.

Ей было тридцать девять лет, но она чувствовала, как углубляется дыра внутри нее, словно ей было всего-то двадцать или меньше. Тот самый подходящий возраст для депрессивного состояния, панических атак, суицидальных мыслей, желания уехать одним днем куда-то в горы и кричать, кричать, кричать, пока не порвутся голосовые связки.

Ее мучали бессонницы, она буквально жила на антидепрессантах и снотворных.

Катя была дома, но Вера всегда была одна. Всегда.

У нее не было никого, с кем ей так хотелось делиться своими переживаниями. Переживаниями, посеянными расставанием с мужем.

Он был ее единственной опорой, но он ушел. Ушел, и оставил ее одну с ребенком, который, как ни странно, не спасал ее от одиночества, а лишь наоборот угнетал ее положение.

Все эти четырнадцать лет были слабо окрашены радужными моментами в их семейной жизни.

Не стоит кричать: «Быть того не может! В жизни рано или поздно все-таки наступает светлая сторона!».

И с этим тоже спорить нельзя, это правда.

Светлая сторона в жизни Веры была.

Но ее нога на нее не ступала.

Когда выпадало время, Вера оглядывалась назад, но ничего не видела. Это как стоять посреди необъятного поля, затянутого густым, не просветным туманом и тщетно пытаться увидеть путь, который проложишь к той точке, в которой сейчас находишься. Так и Вера не могла вспомнить, когда и почему она оказалась в той жизни, которую сейчас проживала. Такую хмурую, пустую, унылую, монотонную…

Очень часто она находилась в подвешенном состоянии. Она буквально чувствовала себя невесомой, не поддающейся гравитации и застрявшей между небом и землей, между прошлым и будущем, и, в то же время, не попадая в настоящее.

Вера постоянно медитировала, не осознавая этого. Занимаясь каким-либо делом, она упиралась в одну точку, например, на своих уже жилистых руках, и отрывалась от реального момента, переходя в какое-то измерение, далекое от материального мира.

Однако эти медитации не приносили ей ни облегчения, ни удовольствия. Наоборот.