Цветущая вишня

Или, по крайней мере, на тот нежно-шутливый манер, с каким это делала Вера.

Когда в ней еще была хоть какая-то страсть.

Или когда она еще могла откликаться на его страсть.

В общем, это было так давно, словно не с ними и не в этой эпохе.

– Дочери?! – Лицо его спутницы исказилось гримасой. Она уставилась на мужчину, всем видом требуя объяснений. Но мужчина находился в таком оцепенении, что никак не отреагировал на ее восклицание.

Он пристально смотрел Вере в глаза, но теперь уже не с тем выражением лица, что пару минут назад.

Он находился в ступоре, и это отражалось в его глазах, приоткрытом рте и наморщившимся лбе.

– Никита? – Из гипнотического состояния его вырвал настойчивый голос женщины. – Ты это собираешься объяснять или нет?

Однако он продолжал ее игнорировать. Вместо ответа женщине, он наклонился еще ближе к Вере, принявшей самоотверженный вид, и прошептал:

– Катя? Катя, это ты?

Вера отшатнулась от изгороди, пряча глаза в землю.

Если бы она хорошенько обдумала план действий заранее, если бы она, при возможности, готовилась к этому разговору основательно, допустила ли она такой вариант развития событий?

Притворилась бы она своей дочерью?

Но ради чего?

Вера растерялась, не зная, как вести себя дальше.

Она поняла, что зашла слишком далеко. Она заблудилась и не может найти путь назад.

– Катя? – Но Никите уже не нужен был ответ, ведь ее поведение твердо убедило его в догадках. Мужчина поднялся со стула, тупо повторяя. – Катя, неужели это ты?

Но Вера инстинктивно развернулась и пустилась в бегство.

Никита стоял на своем месте, провожая ее ошеломленным взглядом. Спутница его скрестила руки на груди, сердито стуча носком туфли.

– И кто это был?

Никита ответил, казалось, спустя целую вечность:

– Моя дочь.

Убедившись, что за ней никто не следует, Вера остановилась, чтобы отдышаться. Восстановив дыхание, она стала осматриваться в поисках свободной лавочки, но такой не оказалось поблизости. Она решила спрятаться за ветвями старого могучего каштанового дерева от солнечного удара.

Вытирая пот со лба, Вера подумала, что вспотела скорее от волнения, чем от бега.

Итак, Никита принял ее за Катю, то есть за свою дочь. И это не удивительно, ведь теперь Вера выглядит как ее ровесница. К тому же, она говорила такие вещи, которые не могла знать простая взбалмошная девчонка, которое было настолько скучно, что она решила продемонстрировать свое безрассудство простой парочке в летнем кафе.