Китайская бирюза

Она вошла в небольшую комнату, убранную в китайском средневековом стиле, и с любопытством огляделась. С постамента на нее смотрел, не мигая, золотой Будда. Статуя была в два человеческих роста и подавляла своим величием. Возле Будды курились ароматические свечи, заглушавшие аромат живых роз в огромных китайских вазах.

Внезапно входная дверь заскрипела и со стуком закрылась. Лина вздрогнула. Теперь она была в молельне совершенно одна. Женщина подошла к двери и тронула ее. Дверь не поддалась. Тогда она толкнула сильнее и похолодела от страшной догадки.

Так и есть! Дверь была заперта.

– Откройте! – закричала Лина. – Вы не имеете права! Я иностранка!

Ответом ей была гулкая тишина.

– Сейчас же отворите! – забарабанила Лина кулаками в дверь. – Я требую! Выпустить! Меня! Немедленно! Вы еще пожалеете!

Внезапно Лине показалось, что кто-то трясет ее за плечо.

– Не смейте! – закричала она. – Прочь! Не прикасайтесь ко мне!

– Линуся, что с тобой! – она открыла глаза и услышала нежный шепот Петра.

 – Ты так кричала во сне! Я даже слегка испугался.

Петр приподнялся на локте и с тревогой взглянул на Лину.

– Это просто сон, обычный страшный сон, – улыбнулась Лина, постепенно пробуждаясь. – Не волнуйся, милый, все в порядке. Надо же было такому присниться! Какая-то голливудская ерунда. Представляешь: буддийский храм, закрытая дверь, чьи-то шаги…

– Наверное, ты просто перегрелась на солнце и устала от множества впечатлений, – Петр нежно погладил жену по обнаженному плечу.

 – Смена климата, часовых поясов, встреча с незнакомой культурой… Можешь чуток подремать, но только, чур, недолго, минут сорок, а то скоро вставать…

Лина закрыла глаза, но сон не шел. Сердце колотилось так быстро, словно она только что пробежала стометровку.

– Петр, мне страшно, – жалобно прошептала Лина и теснее прижалась к мужу.

– Успокойся, глупенькая, мы же не в средневековом Китае, – сказал Петр и нежно поцеловал ее в висок с пульсирующей синей жилкой. – В нынешнем индустриальном Пекине нет ни воинов с мечами, ни жестоких императоров, ни евнухов, ни коварных министров двора… Только жуликоватые торговцы и алчные таксисты, как везде в мире, рассчитывающие на чаевые…

– Ты прав, – вздохнула Лина и улыбнулась.

 – Она энергично потерла глаза и пошевелила пальцами ног и рук, чтобы окончательно проснуться. – С тобой, мой храбрейший муженек, мне никто не страшен.

– Муженек?! – многозначительно переспросил Петр и лукаво посмотрел на Лину.