Чудо

А потом была весна, пришло лето, вот уж и осень недалеко. Но ничего…

– Ты не слышишь меня. Не слышал, когда я тебе рассказала, да и сейчас твердишь одно и то же.

– Я поменял своё решение.

– А что, в сущности, изменилось? В любом случае ты выступаешь против меня. Всегда таким был.

– В данном случае не о тебе идёт речь. В первую очередь я размышляю о том, насколько ему будет плохо или хорошо. Как устроить так, чтобы он не страдал.

– Оставь его, Генри. Оставим в покое. Ему там хорошо, так зачем бередить старое?

– Да что ты за мать такая?! – он повернулся к супруге и посмотрел на неё.

Она не выдержала, отвернулась. Одетая в серо-чёрное платье, Герда была хорошим человеком, но вечно сомневающимся. Ей была небезразлична любовь к семье и дому, что она заполняла уютом, начиная с прихожей и до последней салфетки в стаканах, но серьёзные вопросы всегда были в ведении мужа. Тут она нервничала и терялась, призывала на помощь всю свою храбрость и опыт, но в итоге не справлялась и отступала в сторону, крепко держась за своего Генри, что всегда вставал впереди неё и решал проблемы, какими бы они ни были.

Её небесно-голубые глаза в последнее время всегда были печальны, да и волосы она собирала в строгий пучок, не давая им быть свободными, как раньше, словно они стали страшно мешать ей.

– Да, я мать. И мать хорошая, надо заметить. Ты, верно, забыл, каких сыновей я тебе родила. Они – твоя копия. Я все силы вложила.

– Я знаю… иначе бы и не напомнил. Но ведь есть и тот, кто твоей любви как матери ещё не познал.

– Он так далёк и такой чужой… Я всё понимаю как человек, и со стороны это может показаться очень дико, но как мать я бы ничего не меняла.

– Объясни, пожалуйста, свои слова. Потому что я сейчас перестал тебя узнавать.

Герда вздохнула, посмотрела на улицу:

– Мальчиков давно нет. Скоро стемнеет…

И пододвинулась к самому краю своего кресла.

– Мы знаем слишком мало. Ты помнишь, как всё было? Беда пришла внезапно и уничтожила наш дом.

Мы спрятались, целый год жили в глубокой пещере. Там я родила своих сыновей. А дальше произошло чудо, и Смельчак нашёл выход. В страшной суматохе мы выбрались оттуда. Переход, кошмарней которого даже конец света, мне показался милей. Ведь там произошло…

– Скукота какая, – прошептал Стэн, – давай испортим, веселей будет…

– Да тихо ты, ничего не слышу, – шикнул на него брат.

– Ты совсем перестал играть по нашим правилам, всё себе забрал.