Три шершавых языка

Мало того, это стремление являлось тем самым прочным камнем в фундаменте их доброй дружбы.

Но однажды Ангела завела странный разговор, совсем не о том, что хотел слышать Марк. Она довольно-таки сосредоточенно заикнулась о каких-то непредвиденных событиях в будущем, которые, в конце концов, могут разъединить их. И на все его попытки сменить напряженную тему она не отвечала взаимностью.

– Ерунда! – резко оборвал ее Марк, а затем, смягчившись, продолжил: – Все будет хорошо, Энн.

– Да, все будет хорошо. Но обещай, если что, ты найдешь меня.

Найдешь, где бы я ни оказалась в будущем.

– Обещаю не потерять тебя, – был ответ.

Глава 8

– Мне сегодня приснился очень странный сон, – признался Марк Ангеле, когда они сидели на излюбленном месте в парке. Что странно, он мог рассказать о нем еще в школе, но почему-то решил отложить. – Таких я не видел вот уже несколько месяцев. Хочешь, поделюсь?

– Конечно же, Марк, я с удовольствием послушаю, – отозвалась Ангела. – Как и всегда, я рада послушать твою новую историю.

– Тогда я начинаю! Значит, приснился мне маленький опрятный домик, и вот что странно, ни моя мать, ни мой отец, ни даже я не были центром всех событий, а именно дом. Мне именно так показалось. Он был такой маленький, что если я сейчас начну рассуждать о его размерах, что редко происходит во сне, то пойму, что жить в нем оказалось бы невозможно. Удобные кресла, стол и кое-какое подобие кухонного гарнитура – вот и все, что внутри. Но где следовало спать мне и моим родителям, почему-то в голову не приходило.

Два огромных окна на противоположных сторонах освещали внутреннее пространство, а через них легко просматривалась прямая как струна линия горизонта. С торца болталась дверь без замка, кроме того, всегда открытая настежь. Все в доме казалось мне логичным и понятным, все виделось идеальным для того, чтобы жить в нем до конца своих дней, спокойно и счастливо.

А вокруг только бескрайние степи, только прямые как линейка поля.

Можно забросить свой взгляд за сотни, тысячи километров вокруг себя, кричать, петь, играть на барабане – никто тебя не услышит и не увидит. Я хорошо помню, как запечатлел все и сразу будто со стороны. Просторы степи, домик со светящимися оконцами и россыпи звезд на вечернем небосводе. Почему-то в этой картине мне все показалось знакомым, будто я видел все это прежде, но где, я ума не приложу.

К самому дому вела всего лишь одна дорога, петлявшая среди полей.