Дневник Z. Роман

Так что говорить об этом можно было бесконечно.

О Доне Хау говорили, что он же якобы всегда был приверженцем учения Кастанеды. Но насколько глубоко он ему следовал – я не знаю. Мне кажется, он и не следовал никаким учениям. Просто любил поговорить и произвести на публику впечатление. А следовал одному учению – меньше труда – больше сна, есть друзья, их много – всегда будут благодарные слушатели, еда, выпивка, компания, от всего этого так же всегда можно отдохнуть по тому же принципу – меньше труда – больше сна. И никаких проблем в жизни.

Не знаю, чьё это может быть учение или философское течение, и как бы его правильнее назвать…

Тут вмешался в наш разговор Пастор:

– Вот когда ты умрёшь, будет страшный суд. Будет две реки, одна из них огненная, а по берегам рек будут стоять ветряные мельницы… На реке, где вода, будет ангел в лодке… И господь будет судить тебя за слова и дела твои…

– Главное, чтобы было лето, – вздохнула я.

– А люди, что люди… Люди на блюде, – сказал задумчиво Дон Хау.

Н-да, а сказал-то как заправский каннибал…

– А, знаете, мне как-то снился дом, оштукатуренный снаружи в светло-сиреневый цвет, а внутри полностью разрушенный.

Он стоял на берегу реки, прям у воды, – вспомнила я, мы бродили внутри его развалин, – так странно смотрелся у реки-то…

– Вдруг там и сиреневый дом этот у реки будет?!…

– Верить нужно и только тогда может случиться чудо, – продолжил Пастор, – вот вы читали про азовское сидение запорожских казаков?! Они верили до последнего момента, сила духа их была крепка, и господь их спас!

После небольшой паузы, Дон Хау взял гитару стал играть и хрипло петь.

Через некоторое время он запел «Волчицу» Аукцыона. Надо сказать, она ему удавалась довольно удачно. Я прям таки и видела в нём подвывающего волка в ночи.

– Мой сон ещё похож на дом… О-о-о, Он идёт к своей Волчице, он идёт к своей волчице, он идёт своей-ей…

Красиво как. Уже стемнело, на небо взошла округлая луна. Я заслушалась. Думала о Джанкое.

В голове невольно вставали инфернальные голограммы демонов, я их тут же отпускала и они, кружась, улетали куда-то в небо, совсем как воздушные фонарики – они издалека ещё светились своим тусклым огоньком.

Хорошо, что Дон Хау перестал петь, а то моё небо уже заполонила туча небесных фонариков.

Вспомнилось, как Джанкой говорил:

– Да, ты питаешься мужской энергетикой, и любишь делать коктейли.

И целовал, долго целовал…

Чувствовать поддержку это всем нам так важно…

Любовь всё меняет.