Ночь. Рассказы

Теперь двое из этой компании заливались смехом, а третий стал пуще сквернословить. На мгновение водрузилась тишина: они наблюдали, как малыш нагнулся и зачерпнул следующий снаряд. Но когда Миша поднялся, в беседке опустело.

От воспитателя раздался громкий и пронзительный смех, который подхватили дети. Наблюдая, как подростки недовольно уходили, Настасья Валерьевна умилялась храбрости Миши и хохотала. А группа смеялась от заразительно смеха любимого воспитателя младшей второй группы «Зайчики».

– Ну вот, Аня, – сказала воспитатель, – сломала лопатку.

2

За оградой сада, вдоль деревянного зеленого забора, припарковался представительский автомобиль. Наполированный кузов авто никак не вписывался в окружение: монолитные пятиэтажки, деревянные домики и сельские магазины. Из салона вышла стройная и подтянутая девушка. Она накинула на себя меховой жилет, взяла кожаную сумку и пошла в сторону сада, впиваясь каблуками в присыпанные дорожки. Походка грациозна, а осанка горделива.

– Это же не вторая младшая группа? – спросила она у воспитателя и сняла солнцезащитные очки, оголив мелкие морщины на молодом лице.

– Здравствуйте, Ольга Петровна, – ответила воспитатель, – это мы. А вам заведующая не говорила, что занятие перенесли?

– И что? Мне теперь менять весь распорядок? Так, пускай дети идут переодеваться, через десять минут начинаем, – сказала Ольга Петровна.

– А как же? – опешила воспитатель, – у нас же по расписанию…

– Десять минут, – сказала Ольга Петровна, подняла указательный палец и поднесла к лицу воспитателя.

– Зайчики, зайчики! – воспевала Настасья Валерьевна, – собираемся в группу! Четыре, шесть, восемь, десять, двенадцать и тринадцать, все.

Внутри детского сада Ольга Петровна прошла по узкому коридору мимо кухонных цехов, откуда доносился запах вареной капусты и жареных котлет из хлеба. Она поднялась по кафельным ступеням на второй этаж, отворила белую деревянную дверь и зашла в комнату отдыха воспитателей. Там было пусто. Никого. Она повесила на плечики меховой жилет, тяжело выдохнула и села на детский стульчик.

Пока расстегивала молнию на кожаных сапогах, лицо ее напрягалось и корчилось от боли. Сняв один сапог, она переводила дыхание и собиралась с мыслями, чтобы приступить ко второму. Закончив и с этим, она надела балетки и прыжком соскочила со стула. Вытянула ногу назад, медленно всплеснула руками и закружилась. Но внезапно вскрикнула и упала на колени, опустив голову вниз. Вспышка боли сверкнула в ноге.