Тьма императора. Жизнь на двоих

– Да, скорее всего. Иначе информация уже всплыла бы. После смерти Аарона большинство его соратников предпочли как можно быстрее рассказать все, что им известно, опасаясь за свои жизни. Кроме того… вы же помните мою версию об участии в заговоре Арвена Асириуса? Он прекрасный артефактор, один из лучших.

– Помню. Но наличие в деле большого количества уникальных артефактов – не доказательство, Гектор. С тем же успехом их мог сделать мой племянник. Просто из вредности и желания насолить.

– Кстати, насчет Адриана… Я никого за ним не отправлял.

– Нет. Если он окажется чуть дальше от Геенны, я почувствую, тогда и решим. А сейчас это все равно что искать иголку в стоге сена. Дознаватели нужнее здесь.

Дайд согласно кивнул.

– Да, ваше величество. У меня пока все.

– Завтра Эн расскажет мне, что планирует делать дальше, затем соберется врачебный консилиум. Не знаю, сколько это займет времени. Но после зайдешь, доложишь, как идут дела. В первую очередь – с поиском Виго.

– Да, ваше величество, – повторил Гектор со спокойной обреченностью человека, который знает, что спать ему сегодня не придется.

После того как Арен перенес Викторию обратно во дворец, она весь день провела с Александром, Анной и ее дочерью Адель. Наверное, если бы не они, императрица так и не смогла бы отделаться от навязчивых печальных мыслей о случившемся, но дети не давали на них сосредоточиться. Алекс, конечно, спрашивал про Агату с Софией, и Виктория, не представляя, как лучше ответить, сказала, что его сестра и аньян пока задерживаются на выставке.

А еще Виктории почему-то весь день казалось, что Анна смотрит на нее с осуждением, но спрашивать, в чем дело, она так и не решилась. Вдруг действительно кажется? Или сестра Арена тоже думает о том, что это именно Виктория сказала про выставку за обедом?..

Ненадолго, ближе к вечеру, забежал Арчибальд.

– Пастилы пливезешь? – поинтересовался Алекс, глядя на дядю с любопытством. Геенна для него пока была не более чем игрой, он еще не понимал, что Арчибальд может и не вернуться. В отличие от Агаты, которая поняла это уже давно.

Агата… Как там ее девочка? Думая о ней, Виктория вздыхала и очень старалась не плакать.