Тьма императора. Жизнь на двоих

– Я могу навестить Агату? – продолжила Виктория с робостью. – Я хотела, но меня не пустили, попросили остаться в палате до твоих указаний. А во дворец ей уже можно или пока нет?

Навещать дочь жене было категорически нельзя – про то, что контур Софии так и не исчез, император рассказывать не собирался. Виктория наверняка начнет возмущаться и говорить, что Агату нужно немедленно заставить отпустить контур, не подумав о том, каково придется после этого их девочке. Арен опасался – если он услышит подобное, может сорваться и сжечь что-нибудь.

– Нельзя. Ни во дворец, ни навестить. Прости, Вик. Зато во дворец можно тебе. Я сейчас распоряжусь, чтобы тебя туда перенесли. С Алексом осталась Анна, присоединяйся к ней. Одна не сиди ни в коем случае. Поняла?

– Да, – вздохнула Виктория. – Но, Арен… с Агатой действительно все в порядке?

– Действительно.

– Почему ее тогда нельзя навестить?

Правдоподобный ответ никак не придумывался, поэтому император просто сказал:

– Нельзя, Вик.

Глаза Виктории вновь начали стремительно наполняться слезами. Она опустила голову и пробормотала:

– Да, Арен.

Надо бы спросить, в чем опять дело, но императору хотелось поскорее уйти.

– Я поговорю с врачами о твоем дальнейшем лечении, а потом тебя перенесут во дворец. До вечера. И пожалуйста, пообедай.

– Ты тоже, – произнесла она негромко, так и не подняв головы, и Арен, поцеловав жене руку, покинул палату.

Глава вторая

На улице по-прежнему дул ледяной ветер, но теперь еще добавился и дождь. Мелкий, противный, колкий, словно крошечные иглы, впивающиеся в кожу.

Покинув госпиталь, Вано Вагариус вздохнул и поморщился, раскрыв над собой выданный в регистратуре зонт. Заведующий терапевтическим отделением отпустил его не более чем на два часа, выписав пропуск только благодаря просьбе императора, и, хмурясь, посетовал, что на тот свет пациенты торопятся больше, чем в столовую.

Синтия Тали… да, не так он представлял себе их первую встречу, совсем не так. Вано надеялся, что со временем мама Софии привыкнет к его присутствию в жизни девочки, наслушается рассказов о нем и однажды разрешит зайти в гости. А получилось вот что.

Вагариус не знал, стоит ли надеяться на возвращение внучки или лучше перестать мучить собственное сердце.