Одно Рождество

И мы так и сидели всю дорогу до киностудии – ее ладони в моих. Она быстро отогрелась, но не делала попыток разорвать робкую близость между нами, а мне и подавно не хотелось выпускать эти нежные руки. Все о чем я мог думать тогда, это чтобы дорога не заканчивалась.

Я влюбился. Без всяких сожалений и мыслей о том, что дома, в Монреале – в то время мой дом еще был в Монреале – меня ждала Эвилин. Моя девушка.

А у Хейли был парень в Лондоне, и когда мы познакомились ближе, я узнал, что они знали друг друга с детства и встречались с колледжа.

Прочная связь. Как выяснилось позже, она была прочнее, чем я представлял.

Но в те осенние дни ничто не могло остановить меня – магия съемок пьянила, и порой я не мог понять, где заканчивается игра и начинается реальная жизнь. Дубль за дублем мы создавали нечто божественное, воплощали задумку режиссера, но между мной и Хейли проскакивали электрические разряды, которые нельзя было объяснить сюжетом или сценарием, и они уже точно не возникали по указке. На экране у нас была “химия” и Рой Гейблс – режиссер проекта – был нами крайне доволен.

Но “химия” не прекращалась, даже когда камеры выключались. По утрам в не отапливаемом съемочном павильоне я, уже на правах проверенного профессионала, отогревал ее заледеневшие пальцы, и мне это казалось до боли романтичным. Не скажу точно, почему я все не решался поцеловать ее. У нас сложилась дружба, даже привязанность, которой у меня давно ни с кем не было. Может я боялся, что полезь я к ней с поцелуями, то все испорчу? Чертовски не просто, когда твой лучший друг это головокружительная блондинка с улыбкой порочного ангела.

Пятничными вечерами, в награду за отработанную неделю, мы, вместе с другими актерами и ребятами из съемочной группы, отправлялись в город поужинать и повисеть в каком-нибудь баре в самом центре Будапешта.

Вокруг было куча народу, играла музыка, все шутили и громко смеялись, но мои глаза видели одну только Хейли. И я постоянно ловил ее взгляд на себе. Она любила коснуться моего плеча или ладони, как бы невзначай.

Она всегда была близко: садилась рядом за общим столом, шла под руку со мной, когда после ужина мы вываливались всей шумной толпой прогуляться по старым улочкам Будапешта. Нас мало кто узнавал – меня и подавно. К тому времени я успел сняться всего у одного более-менее известного режиссера, да и тот был не в расцвете своей славы.

Дункан узнавали. Когда к Хейли подходили за фото, она всегда была мила и дружелюбна.