Вектор ненависти

Ну, и поступил туда, где мы с тобой и встретились.

– А сейчас чем занимаешься?

– Сложно сказать в двух словах. И в трёх тоже. Знаешь, есть такие сферы, где чем-то занимаешься, а вот объяснить, чем именно, – трудно.

– А с чем это связано?

– Ну, смотри… Я наблюдаю за тем, что сейчас происходит. В России, в мире, да и вообще. Что-то вроде пиара в его изначальном смысле.

– Рекламой?

– Не-ет. Реклама – это как раз то, во что пиар вырождается. А вообще это связи с общественностью. Public relations. Только не называй меня пиарщиком: я это слово не выношу.

У меня оно с публичными туалетами ассоциируется. Звучит – как «писсуарщик».

Вяльцев хохотнул от неожиданной шутки.

– Тема не для застолья, – резюмировал Виктор. – Закроем её.

Официант принёс салаты и сырную нарезку. Вяльцев покосился на поставленную перед ним тарелку: кушать ли?.. Виктор же, не обращая на него внимания, принялся за свою порцию, и Вяльцев взял в руки вилку и зачем-то нож. Он посмотрел на Виктора долгим, пристальным взглядом.

Всё то время, пока Виктор балагурил, сидя за столом, его подвижное, живое лицо выглядело открытым, правдивым. Теперь же в чертах снова проступило что-то хищное, лисье. Виктор, поглощавший салат, ничуть не походил на самого себя, несколько минут назад дружески болтавшего. Как будто у него было не одно, а два лица. И невозможно было разобрать, какое из них подлинное.

Доев салат и глянув на полупустые бокалы, Виктор подлил вина. Чокнулись ещё раз.

– Недурно готовят. И вино отменное.

Да ты чего стесняешься?

– Объясни, – Вяльцев чуть подался вперёд, – что тебе от меня нужно?

– Опять ты за своё, чудак-человек. Ну, хорошо. У меня чёрная полоса в жизни. Душевный кризис. Подробностей рассказывать не стану.

– Извини, – смутился Вяльцев. – Всякое бывает, я понимаю.

– Ничего. Тут ещё возрастное наложилось. Прошлое часто вспоминается. А с тобой пересёкся – и захотелось встретиться. Пообщаться. У нас, пожалуй, и тем для бесед нет, а мне вот захотелось посидеть, поговорить.

Ешь салат, скоро подадут горячее.

Чувство неловкости в ресторане сменилось у Вяльцева чувством неловкости перед Виктором, который, кстати, выглядел вполне жизнерадостным, ничуть не подавленным. Вальцев кинул взгляд в арку: а не уйти ли? Но решил, что этим ещё больше обидит приятеля, и принялся за салат.

– А ты не думаешь из школы уволиться? – неожиданно спросил Виктор.

– Куда? – отозвался Вяльцев.

– Так, интересуюсь.

– А куда я пойду-то?..