7 лет спустя

Я не в первый раз у него в гостях и с моего последнего визита в доме почти ничего не изменилось. Все те яркие наволочки на диванных подушках, все те же пыльные книги на полках.

– Пиво? – предлагает Ник.

– Пожалуй, откажусь. Твои родители точно не приедут? – решаю удостовериться я.

– Точно, – успокаивает он меня.

Потом ставит банку пива на стол и садится ближе ко мне. Его длинные черные волосы падают ему на лицо. Мы начинаем целоваться. Его руки обхватывают мою талию и он тянет меня к себе. И только я собираюсь снять свою блузку, как слышу, что кто-то вставляет ключ в замочную скважину.

– Никит, – вскакиваю я, – твои родители!

– Чёрт, – вздрагивает он и бежит прятать спиртное.

Я стараюсь соблюдать спокойствие, поправляю блузку и скромно сажусь обратно. Ник ищет пульт, пытаясь создать атмосферу семейного, ничем не примечательного вечера.

– Здравствуйте, – обращаюсь я к родителям Ника, которые входят в зал. Они выглядят озадаченными, хотя чего я ожидала.

Его мама похоже не в духе. Сейчас она кажется строгой, то ли это из-за очков на носу, то ли из-за её выражения лица.

А его отец выглядит безразличным, как будто так все и должно быть. Возможно, он просто понимает сына, вспоминая свою молодость.

– Мам, пап, привет. Мы тут телевизор смотрим, – сообщает он, после чего мне охота провалиться под землю. Если это не получится, то хотя бы сбежать из этого дома с криками.

– Сынок, можно тебя на пару слов, – обращается мама к Никите, указывая на кухню.

В зале я остаюсь вместе с его отцом.

Замечаю, что он чувствует себя неловко, прямо как я. Решаю молчаливо дождаться парня и быстро уйти отсюда.

– Мы не думали возвращаться домой, просто моя жена забыла ключи от домика на даче и нам пришлось вернуться. Мы бы не хотели мешать, зная, что сын кого-то приведет, – разъясняет отец Ника.

Вот зачем он это сказал, от этого я чувствую себя намного хуже. Хорошо, что Никита не заставляет себя долго ждать. Как только я вижу его, выходящего из кухни, молниеносно встаю и направляюсь в сторону выхода.

Ник последовал за мной, молча подал мне мою куртку с сумкой. На его лице не отражалось никаких эмоций, кроме смущения. Перед выходом, решаю крикнуть его родителям что-то на прощание и выбегаю из дома.

***

– Да ладно, так всё и было, – поражается Лиз, – а что после этого тебе сказал Никита?

– Ничего. Мы с ним после этого больше не разговаривали. Хотя, что он может сказать, я и сама не хочу больше это вспоминать, – признаюсь ей.