Секьюрити номер тринадцать, или Дневники «топтуна»

– Скверная шутка! Оплачивать товар будете?

«Дживс» отмахивается:

– Да у меня денег всего на пару бутылок, а он напирает, типа того, давай купим три. Думает, что у меня в кармане печатный станок.

Забрал я бутылку, сделал вид, что ухожу к «алкашке», и тут же, неожиданно, по методе киношного сыщика Коломбо, вернулся назад. А на кассе – всего одна бутылка! Ну и ворьё! Как говорится, на ходу подмётки режут. Ухитрились бутылку умыкнуть прямо из-под носа кассирши, и где-то опять спрятали.

Уже начинаю звереть:

– Что, наглеем? Может, вызвать ГБР?

Показал им «тревожную кнопку» (сегодня наконец-то удалось её выбить).

«Дживс» моментально начал зеленеть, руками разводит, на «Вустера» замахивается:

– Ты чё, охламон, опять, что ль, пузырь зажал? Давай сюда!

И из того же кармана своего приятеля он снова извлекает бутылку. Смотрю на Альбину: ты-то как лопухнулась? Как могло получиться, что они прямо при тебе умыкнули товар? Кассирша тут же приуныла, что-то бурчит выпивохам. Тут до меня дошло: похоже, они её хорошие знакомые, а может даже и родственники.

Видимо, поэтому она и смотрела за ними сквозь пальцы. Думала, что они её «по-свойски» не подведут. Подвели…

Забрал я и эту стеклотару, проследил за тем, чтобы они оплатили хотя бы последнюю. Ну, на этот раз обошлось без фокусов – «Дживс» деньги достал, отдал Альбине. А «Вустера», как видно, «жаба душит» – и с водкой я их обломил, и перед людьми опозорились – в очереди над ними смеются… Кадухино же – городишко небольшой, всего тысяч пять населения.

Тут друг друга знают очень многие. Так что, себя «орлы» уже наказали – бабские языки кости им так перемоют, что жизнь мёдом не покажется.

«Вустер» в мою сторону недовольно таращится и бурчит с ехидной подначкой:

– Ты, я вижу, очень сме-е-лый! Свою работу исполняешь стара-а-тельно…

В тон ему отвечаю:

– Работа у каждого, своя. У тебя – красть, у меня – караулить и ловить. Со своей я, как видишь, справился. А вот ты – нет. А раз не умеешь красть, то лучше вообще не берись за это дело.

Насупился он, но больше ничего уже не сказал. Вымелись они из магазина, я понёс бутылки на место. Иду по рядам, и прикидываю. Так-то, по идее, я сейчас же должен бы известить о случившемся Аньку. Но тогда придётся рассказать ей и про то, как на кассе «прокололась» Альбина. А ей за это перепадёт не хило. Поэтому решил шум не поднимать, вечером втихую сделать запись в журнал задержаний, и – дело с концом.