Несносная заноза. В плену льда

От купания в мокром снегу мне стало еще холоднее, и я задрожала. Мужчина прижал меня к себе, согревая теплом своего тела. Он был высоким, широкоплечим, темноволосым. От него веяло огненным жаром, силой и чем-то еще мужским и терпким, таким до боли знакомым. Я подняла голову, стараясь в темноте рассмотреть лицо.

– Марк, – вырвалось из груди.

– Здравствуй, Катрина, – прошептал он, заворачивая меня в свой плащ.

* * *

В камине весело потрескивали дрова. После нескольких часов по колено в снегу, в комнате было божественно тепло и уютно.

Забыв о приличиях, я с остервенением вгрызалась в кроличью ножку, пожаренную с перцем и корицей. Ибис покорно сидел у моих ног, не отрывая печальных глаз от исчезающего внутри меня мяса.

“В следующий раз подумаешь, прежде чем бестелесной тенью набрасываться на ничего не подозревающего человека!”, – нахмурилась я, с осуждением посматривая на пса.

Он по-своему растолковал мой взгляд, приподнялся и замахал хвостом.

“Ладно, прощаю на первый раз!”. Я протянула ему косточку.

– Не вздумай! – Тишину разбил властный голос, заставляя нас с Ибисом замереть на середине действия. – Ко мне!

Подчиняясь приказу, пес тут же сел у ног хозяина. Мне и самой захотелось побежать к креслу, но я смогла сдержать непростительный порыв. “Прошли те времена, когда я бегала за тобой как собачонка!”.

– Вижу, ты уже наелась, – заметил Марк.

Запивая кролика горячим чаем, я сделала вид, что не слышу.

– Учеба в академии не вызывает у тебя энтузиазма, это понятно. Но зачем ты побежала в лес? Разве не понимаешь, насколько там опасно ночью.

Ты элементарно могла замерзнуть насмерть. Твой отец никогда бы мне этого не простил.

– Отец?! Он прислал тебя? Ну конечно, как я сразу не догадалась.

Что мне было ответить? Не могла же я признаться, что всему виной мои видения. В голове возник образ этой комнаты с едой и камином, и я решила, что река приведет меня на постоялый двор. А оно вон как обернулось.

– Мой папочка уверен, что самое важное для женщины – удачно выйти замуж.

А меня роль жены совершенно не прельщает, – выпалила я.

– Правда?! Мне помнится, несколько лет назад ты была противоположного мнения.

От нахлынувших воспоминаний я залилась краской. Так нечестно! Я была совсем ребенком. К глазам подступили слезы обиды. Откинув с лица золотистую прядь, я отвернулась к камину.

“Как ему удается так легко выводить меня из себя?! Держись, Катрина, ты взрослая, уверенная в себе женщина, почти состоявшаяся певица!”.