Пряжа из раскаленных углей

– Ты не слышала, что я тебе приказал? – ласково произнес Валдес. Вставая, он прихватил один из амулетиков, лежавших на столе, и подошел ко мне, – Я приказал – ты исполняешь.

– Я не стану раздеваться, – глухо сказала я, опуская голову. Бежать из запертого кабинета мне было некуда, до окна допрыгнуть я не успею, а с двумя мужчинами мне не справиться. Я трезво смотрела на свои шансы выпутаться из неприятного положения, но пальцы нащупали спрятанный в рукаве нож и отступать я не могла.

– Снимай одежду! – рявкнул маг прямо мне на ухо, отчего я вздрогнула всем телом, на мгновение сгорбилась, но потом выпрямилась и прошипела в ответ, тщательно выделяя каждое слово:

– Я – не – буду – раздеваться – для – тебя!

Мои пальцы уже впились в рукоятку ножа.

Я не сдамся. Ни за что. Пусть только прикоснется ко мне.

– Прекрасно, – промурлыкал Валдес, обходя меня кругом и явно забавляясь, – Посмотрим, на сколько же тебя хватит.

Он поднял руку с качающимся на пальце длинным шнурком амулета. Я видела его прямо перед своими глазами – невзрачный бурый камешек, крест-накрест перевязанный промасленным куском конопляного шпагата.

Ничего страшного.

Что бы ни означали слова Валдеса, но на несколько секунд я почувствовала облегчение. Он просто пугает меня. Проверяет на выдержку. Я должна сохранять спокойствие. Нож – это крайний случай, самый крайний… Возможно, Валдес не причинит мне вреда. Просто попугал – и хватит…

Наивная. Должна бы уже понять, что Валдес из тех, кто в покое не оставляет, пока вдоволь не наиграется.

Все началось с того, что моя кожа вдруг начала чесаться, сначала понемногу, а потом все больше. Каждый клочок моего тела раздирал страшный зуд, отчего через несколько секунд я уже не могла устоять на ногах. Я выронила нож, на который Валдес глянул безразлично и спокойно, а мужчина в черном аккуратно подобрал, не произнеся ни слова.

Стиснув руки в кулаки, я надеялась перетерпеть зуд, но тело мое само принялось пританцовывать и извиваться, чтобы хоть как-то сбить эту дурацкую чесотку.

Еще через минуту, когда я, стиснув зубы, прижала руки к груди и затряслась, кожа стала не просто чесаться, но и гореть, полыхать, плавиться… Мои глаза по-прежнему не видели пламени, но осязание было более чем сбито с толку: я горела заживо! Боль нарастала и нарастала, пока я не закричала диким голосом и не рухнула на пол на колени с подвываниями.

– Одежда, – буднично подсказал маг, глядя на мои мучения, как на представление кукольного театра, – Она горит.