Пряжа из раскаленных углей

Вежливая улыбка намертво приклеилась к моим губам, а слова, которые я произносила были правильными, и все же от моих работников не укрылось ни мое подавленное состояние, ни рассеянность, ни медлительность. Поначалу Лика допытывалась, не случилось ли что на балу, и, хотя я с воодушевлением и в превосходных красках расписывала роскошь Зала Городских Собраний и нарядов присутствовавших дам и кавалеров, и музыку, и танцы, и напитки… мой фальшивый восторг ее не убедил. А потом и она, и мои мастерицы и вовсе перестали спрашивать, тихо шушукаясь у меня за спиной и качая головами.

Потрясение мое произошедшим на балу, а больше тем, что случилось после бала, было столь велико, что на большее лицедейство я оказалась не способна. Но и открыться я не могла никому, кроме одного-единственного человека, а он меня прогнал.

Я искала господина Олеуса целую неделю и целую неделю у меня была цель, поддерживавшая мое настроение в сравнительно спокойном состоянии. Поначалу я вздрагивала каждый раз, как только входной колокольчик возвещал приход в лавку нового посетителя, но поскольку посланник Валдеса (поскольку трудно было бы поверить, что маг самолично снизойдет до посещения Песчаной улицы) так и не объявился, я стала немного успокаиваться.

За неделю я думала и передумала многое, но приемлемого выхода так и не нашла. Чтобы знать, как бороться с Валдесом и его клеймом, я должна была побольше узнать о здешней магии, о магах, об отношениях клеймивших и клейменных («опекунах» и «подопечных», как с немалой толикой издевки назвал это Валдес), но к кому еще я могла пойти с такой просьбой? К другому магу? А где его взять?

Так что поиски господина Олеуса были моей единственной надеждой.

Все валилось у меня из рук, работа не спорилась, точнее, я была способна только на механическую работу, ту, которая не требует творческих усилий, а потому с утра до ночи я корпела над самой нудной вышивкой в своей комнатке позади мастерской и не поднимала головы, большей частью устранившись от всего, что происходило в лавке и мастерской, и пустивши все на самотек.

Человек от Валдеса объявился через день после неудачной попытки поговорить с Олеусом. Небольшой конверт из роскошной желтоватой бумаги, запечатанный красной печатью с клыкастым вепрем, Лика принесла мне на вытянутых руках и с вытянутым лицом. Чем она так была напугана – посланником или посланием, спрашивать я не стала.