Икк

– Да пошёл ты к чёрту! А обо мне ты подумал? Почему ты меня оставил одного? А мне каково? А мне, по-твоему, не тяжело? Мы с тобой несём каждый свой крест. Это наша судьба. Хоть мы и Боги, мы не вольны над всем этим,– Иисус достал нож, отрезал кусок побольше от жаркого и сел прямо на землю. Один, пошатываясь, присел к брату, протянул стакан с элем. Но по его суровому взгляду понял, что лучше не беспокоить.

– Как там Мо и Ру?

– А вино есть?

– Спрашиваешь! Его хоть отбавляй! Для тебя специально сотворил.

– Мо и Ру, – Иисус, после еды раздобрел, с бокалом вина направился к гамаку. – Я им немного облегчил жизнь. Сказал, что у них взаимная любовь. И технично ушёл. Будем изредка помогать, а так надо лишь наблюдать за ними. Смотрю, ты сделал, как я велел. Поставил обелиск с пророчеством. Постарался на славу! А ты уверен, что «она» разберёт?

– Не глупи, сам знаешь всё. Передай-ка мне ещё бутылочку эля, раз ты сидишь.

Брат взял бутылку и метнул в дерево, под которым сидел Один, тот даже не шелохнулся; брызги окатили его загорелое лицо. Он встал и натянул новый гамак. Завалился в него, а потом уже сказал.

– Тебе бы нервишки подлечить. Зачем ты так? Спокойней относись к жизни. Мы оба знаем, чем всё закончится. Так зачем же беспокоиться? Ты знаешь, где Мо и Ру? Посмотри в костёр, что они делают?

Иисус подошёл к костру, присел поближе и взглянул туда.

Один щёлкнул пальцем, и в пещеру влетела молния. Рядом с людьми появился огонь, благодаря которому они могли согреться. Их счастью не было предела. На лицах появились улыбки. Мо побежал в лес за хворостом. Он вскоре вернулся, и костёр взвился до небес. Спускалась ночь. Раз ночь длинна, жгут едва-едва. И берегут силы и дрова.

Топорик просвистел и воткнулся в нескольких миллиметрах от головы Иисуса.

– А теперь будь добр и подай своему брату эля, – с улыбкой проговорил Один.

Иисус вырвал топор из дерева и метнул в ответ, перерубив веревку, брат упал. Оба залились смехом. Через некоторое время Боги спали в своих гамаках.