Ненавижу тебя

Давай, Никольская, удиви меня. Продержись хотя бы полчаса, и не начни мурлыкать, флиртовать и стрелять в мою сторону глазками, когда до тебя дойдет, что я тебе оказываю знаки внимания.

В отражении вижу, как расширяются ее зрачки и заполняют всю радужку. Глаза кажутся черными на фоне бледной кожи.

– Элиас, – произносит она. В голосе сквозит напряжение, – я не понимаю, о чем ты.

Улыбаюсь ей в ответ обезоруживающе.

– Наше общение оборвалось несколько резко пятнадцать лет назад. Хочу просто узнать тебя поближе.

Лифт останавливается.

– Я давно хотела извиниться за то, что случилось тогда, Элиас, – она разворачивается и поднимает на меня глаза, в которых плещется виноватое выражение. Ее макушка едва достает мне до плеча, и на секунду во мне появляется давно забытое желание, словно призрак. «Она настолько маленькая и хрупкая, что о ней хочется заботиться». Даже на каблуках мелкая. Абсолютно не изменилась с тех пор.

С раздражением загоняю это чувство глубоко внутрь. Кладу ей руку на плечо и поворачиваюсь к открытым дверям лифта.

– Честно говоря, мне уже не нужны извинения, – отвечаю я несколько резче, чем следовало бы. Мы выходим из лифта и направляемся по коридору отеля к моему номеру, – так что забей, Никольская.

Подхожу к номеру, открываю его ключом-картой, и пропускаю даму вперед. Слышу пораженный вздох, когда она ступает внутрь, и едва сдерживаю улыбку.

Дверь закрывается за нашими спинами с тихим щелчком. Птичка попалась в клетку.

– Ого, – она, конечно же, не подозревает даже о моих мыслях, и осторожно ступает каблучками по паркету, рассматривая все вокруг.

– Да нет, – хмыкаю я, и опираюсь плечом на стену, рассматривая ее получше. Теперь я могу себе это позволить, когда мы наедине, и мое откровенное внимание только настроит ее на нужный лад, – я по-прежнему живу в этом городе.

Платье явно дешевое, как и туфли. На пальце кольца нет, значит, не замужем. Ногти коротко обрезаны, без маникюра. Можно было бы и без этих мелочей сказать стопроцентно, что к бывшей подруге детства судьба оказалась не сильно благосклонной, но эти детали позволили мне утвердиться просто в догадках.

– А номер зачем снял? – недоуменно интересуется она. Замечает мой взгляд и вижу, как к ее лицу приливает кровь.