Ненавижу тебя

– Тебе?! После того, как ты нагло пытался меня соблазнить? Тьфу, – она машет рукой в мою сторону, – ты даже не пытался, о чем я? Просто решил, что я сама упаду в твои объятия. Элиас, из-за того, что ты стал богатым и красивым. Этого никогда не будет, Бергман. Знаешь ли, мир не крутится вокруг твоих кубиков на прессе и денег…

– Все сказала? – перебиваю холодно ее я, потому что она, блин, права. Права насчет того, что именно так я решил, но не насчет того, что мир не крутится вокруг красивого тела и денег. Офигеть как крутится.

– Почти все. Ехать с тобой я не собираюсь никуда.

– Я не смогу затащить Ксюшу домой, Никольская, без твоей помощи.

Она пожимает плечами.

– Постарайся. Уж явно не бросишь ее на улице спать.

Я прищуриваюсь в ответ.

– Да, Настя, я не из тех, кто бросает близких в трудной ситуации.

Я понимаю, что это не совсем нормально – так долго не отпускать раздражение, обиду и неприязнь к той девочке из прошлого за плохой поступок. Я бы мог уже сотни раз пережить, переварить и забыть, потому что прежний Я и настоящий Я – совершенно разные люди.

Я больше не нуждаюсь во внимании, в друзьях или в женщинах – все это у меня есть, и жизнь с лихвой компенсировала мне за те годы. Однако, я справлялся со всеми этими неприятными чувствами сам. Без психологов и прочей чепухи, которую обычно советуют.

Видимо, плохо справился, если даже все это время избегал девушек с именем Настя.

Никольская в ответ закатывает устало глаза.

– Слушай, Элиас… если ты все еще пытаешься ткнуть меня за наш выпускной, который произошел черт знает сколько лет назад – то это полный идиотизм.

Если бы ты тогда взял трубку и выслушал меня – может, доперло бы, что я сто раз уже раскаялась, и вообще не ожидала, что такое может случиться.

– Не ври, Настя, – я приподнимаю брови, – ты мне не звонила даже.

– Да ты что?! – наигранно возмущается она, – Элиас, я твой телефон обрывала днями и ночами, пока ты его не отключил. Я уже закрыла для себя эту тему. И сейчас не хочу ее обсуждать. Выпусти меня немедленно, мне нужно домой.

Я продолжаю есть ее глазами. Ммм… она сейчас лжет, или же я впервые за много лет должен допустить мысль, что солгали мне еще тогда?

– Эй, очнись, – она щелкает пальцами у меня перед лицом.

– Слушай, Настя, – я беру себя в руки, намереваясь расспросить ее как следует и выслушать не факт что правильную и правдивую, но все же, ЕЁ версию тех событий, – удели мне и Ксюше пару часов своего времени. После чего я отвезу тебя домой.