Больница №4

Оно не подстраивало собственный ритм под местные мелодии. Оно трепыхалось, точно змея на раскаленном камне; оно просто не хотело, не могло уразуметь происходящего!

– Федор?

Я ощутил ледяное дыхание на затылке. Точно напуганный мальчуган, робко держался близ кровати больного и боялся поднять глаза на друга. Шум бурлящей в венах крови заглушал доносившиеся отзвуки снаружи, но хриплый голос Михаила все же вернул меня в палату больницы.

– Федор, садись. – произнес мягко и ненавязчиво женский голос.

Пружинисто подскочил, осмотрелся и заметил в темном углу комнатки два силуэта: женский принадлежал Летиции, а мужской – Полю.

На обоих не было лица. Они понуро смотрели куда-то в одну точку и молчали, страшась прервать чудовищную тишину.

Все случилось слишком молниеносно. Танец событий, ритм бурной жизни подхватил и увлек всех нас в опьяняющую негу. А вслед за тем порывисто выдернул и, не пойми зачем и как надолго, выплюнул на обмелевшие берега.

Я стоял посреди палаты, будто окаменевший натурщик по наказу строгого метра, чья кисть уже вовсю изучает и пишет с неистовством очерк.

Я стоял. Время просачивалось сквозь пальцы. А этот кошмар никак не заканчивался.

Мне не верилось в то, что все это происходило с нами, что я сейчас на самом деле нахожусь в какой-то палате одной из самых жутких больниц города, и что я – это точно я. Все это словно мне чудилось из-за едкого духа таблеток, спирта и хлорки. По его вине дико кружилась голова, как на утро у студента после попойки. И судя по безжизненным фигурам в тени больничных занавесок, подобное ощущение терзало, увы, не только меня одного.

Внезапно дверь палаты открылась. Стремительный поток ветра ворвался в комнату и почти тут же стих, послушно улегшись у подножья койки пациента. К нам присоединился, по всей видимости, адвокат строгой наружности. Это был высокий и статный мужчина лет тридцати четырех в новеньком костюме; элегантные стрелки все еще лежали вдоль брючных штанин. Он был чрезмерно спокоен. Даже, можно сказать, хладнокровен.

По тому, как он решительно и смело держался, без тени сомнения и страха, можно было с абсолютной уверенностью утверждать, что бывать в подобных ситуациях и видеть то, что видим мы, ему приходилось нередко.

Я подумал, что сейчас начнут зачитывать завещание, покуда Мистер Шварц находился с нами, не впав в кому или беспамятство. Но адвокат отошел скромно подальше ото всех и, приобняв свой дипломат, попытался слиться с невзрачной стеной.