Привилегия выживания. Часть 1

Либо мы оба конкретные долбоебы, страдающие слепотой и глухотой одновременно, либо, что, хочется верить, более вероятно, этот засранец охренительно замаскировал свою позицию. Впрочем, последнее, по сути, никак не оправдывает, уже который раз нас обводят вокруг пальца. И что самое обидное, даже понятия не имея о нашем существовании.

Опустив бинокль, я машинально бегло огляделся по сторонам. Расположившись между двумя припаркованными друг рядом с другом седанами, сзади прикрытый «домом на колесах», стоявшим на кирпичах и видимо раньше исполнявшим роль будки для охраны, я почти по пояс лежал в живой изгороди, ограничивавшей парковку перед супермаркетом, сквозь которую мне было отлично видно весь сектор, а вот обнаружить при этом с холма, например, меня в этих зарослях было практически невозможно.

Супермаркет находился в семидесяти метрах на три часа, многоуровневый гараж в ста пятидесяти на пять, еще дальше был спуск к реке, перед которым с шести до девяти часов растянулся небольшой парк.

На десять часов уходила дорога к шоссе и спальному району с другой его стороны. И, наконец, прямо по курсу на двенадцать часов располагалась лесополоса, и начинались холмы, на одном из которых засел этот долбаный снайпер. Если точнее, то вот на этом сраном холме, примерно в трехстах пятидесяти метрах от моего местоположения. Как и ожидалось, никакого движения вокруг, кроме парковки перед супермаркетом.

– Смоук, похоже, папуас еще жив, – шепнул я в микрофон радейки.

Папуасами временно нарекались те счастливчики, которым предстояло подохнуть от моей или Смоукера пули. Правда, в данном случае все обстояло несколько иначе, но сила привычки велика.

– Тогда наблюдай, может, будет еще стрелять, – мой напарник старался не терять оптимизма.

– Не, не вариант, я бы не стал.

Папуас действительно был еще жив, но шанса у него не было ни единого. Через бинокль было хорошо заметно, что ему неслабо разорвало плечо. Это вам не из мелкашки по голубям пулять, судя по звуку, калибр приличный, не настолько крупный, конечно, чтобы слона насквозь продырявить, но даже средний бронник вряд ли спасет.

Он полулежал, откинувшись на свой рюкзак, и громко стонал. Рука повисла на куске плоти и почти оторванном рукаве кожаной куртки, которые не давали ей окончательно покинуть своего хозяина-неудачника. Парень быстро истекал кровью, алая лужица на асфальте росла с каждой секундой.