Няня по принуждению

Если бы подольше побегала бы – кого из мужиков представила бы ему, как отца? Можешь молчать. Я знаю, насколько ты лживая, – он поднимает оружие, я закрываю лицо руками, понимая, что мне конец, но неожиданно открывается дверь машины и я слышу громкий рев малыша.

– Амир, простите, – слышу я голос мужчины, – я пытался его успокоить, но у него сейчас истерика начнется. Ревет так, что синеет и захлебывается. Боится меня.

Бедный малыш, за что же на тебя столько всего свалилось? Я отрешенно отмечаю, что монстра зовут Амир – именно это имя произнесли полицейские.

– Последи за ней. Если что – стреляй. – бросает мой похититель и уходит к машине. Я осторожно оглядываюсь и встречаюсь взглядом с лысым мужиком. Он качает головой.

– Даже не вздумайте бежать.

– Но у вас нет оружия, – шепчу я, глядя на его руки.

Лысый вздергивает удивленно белесые брови, а я срываюсь с места, и бегу прямо в темноту.

Глава 5

– Стой! – кричит лысый.

Мой побег заканчивается позорно. Я слышу тяжелые шаги за спиной, спотыкаюсь, падаю, и боль вспыхивает в запястье и ладони. Вскрикиваю, сажусь и щупаю руку. Пальцы натыкаются на неровные края раны, и теплую жидкость, стекающую по коже.

– Ай-яй-яй, – в панике пищу я, потому что понимаю, что напоролась на что-то, падая, и разодрала сильно руку.

– Поднимайся, – слышу я рык, и издаю обреченный стон, потому что это ОН. Мой похититель и личный кошмар. Как же, как же, далеко ты убежала, Рита.... Он вздергивает меня за шкирку и ставит на ноги. Боже, ну он и огромный. Я стою почти вплотную к нему и едва достаю до плеча, – в машину иди. Ребенка успокой.

– Вы не будете меня убивать?

Он хватает за плечи и встряхивает меня, как куклу.

– Ты еще спрашиваешь?! Я бы с удовольствием покончил бы с тобой навсегда. Сегодня, – тихо произносит Амир, – сын не видел меня полгода. Ты от меня полгода скрывалась, дрянь. Он меня не узнаёт.

Он отпускает меня, оттолкнув, и брезгливо отряхивает руки. Будто бы я действительно какая-то грязная.

– Ты вернешься в мой дом, Мирослава. Будешь жить до тех пор, пока сын не привыкнет ко мне снова, – бросает он, и кивает вперед, – двигайся.