Няня по принуждению

Он пахнет чем-то незнакомым. Не просто стиральным порошком, а чем-то тонким, приятным, похожим на ваниль.

Дверь открывается, а я вскрикиваю, прижав халат к обнаженному телу, когда вижу, что в ванную заходит Амир.

– Я не одета, – пытаюсь сообщить я, пятясь назад, но Амир берет меня за локоть и просто сажает на белый пуф, выпихнув его ногой на середину ванной комнаты. Моя попа с противным звуком прилипает к кожаной обивке. О Боже.

– Руку дай сюда.

– Я голая. Можно мне одеться?

Он прожигает меня темным взглядом, и я затыкаюсь.

Пинком отправляет еще один пуф ко мне, бросает на него что-то, и садится на корточки рядом со мной. От этого у меня начинает испуганно биться сердце. Лучше бы он по-прежнему смотрел на меня сверху вниз. Почему-то так казалось безопаснее. Я подбираю ноги, чтобы отодвинуться от него, и пытаюсь закрыться получше халатом, но то, что я по факту совершенно обнаженная рядом с ним, заставляет меня сгорать от стыда и страха.

Потом только я замечаю, что он положил на пуф, и от лица отливает кровь.

– Что вы хотите делать?

– Ты не видишь? – Амир с щелчком надевает стерильную перчатку, – руку давай сюда, ты вообще меня слушаешь? Зашивать буду.

– Само заживет! Не надо! – я испуганно уворачиваюсь, когда он пытается взять меня за запястье, и упираюсь ему в бедро ногой, пытаясь отпихнуть подальше, – не вздумайте!

– Мирослава! – рычит он, а я мотаю головой.

– Нет! Я сама. У меня есть медицинское образование. Не уверена, что оно есть у вас.

– Тебя что, связать? – он перехватывает мою руку и жестко ее фиксирует, и сколько бы я не рвалась, не трепыхалась, как птичка в силках – не отпускает.

– Вы меня хотели убить! А теперь пытаетесь позаботиться? Я вам не доверяю!

– Ты тупая? – интересуется он, и я удивленно смотрю на него. Амир держит меня за предплечье, и сидит так близко от меня, что я запоздало снова вспоминаю – я голая! Голая! Меня прикрывает только халат и то не полностью! И замираю, задержав дыхание, – долго будешь еще притворяться? Ты пока в моем доме, и пока еще моя жена.

Бросить тебя подыхать от кровотечения?

– Вы странный, – вырывается у меня, – если уж я ваша жена, то, может, выслушаете меня? Я имею на это право.

Он изгибает темную бровь, и я слышу смешок.

– Нет. Я не хочу тебя слушать.

– Скажите, что вы сделали с… с Володей, – я запинаюсь, едва не сказав “с моим мужем”, но взгляд Амира все равно опасно мрачнеет, – и я разрешу вам зашить мою руку.