Няня по принуждению

– Зайдешь в дом – и сразу же избавишься от этих тряпок. Я проверю. Слышала меня?

– Слышала, – глухо произношу я.

Тиран. Безжалостный, холодный, грубый и бездушный. Я уверена, что проверит, да еще и самым унизительным образом. И ничего его уже не остановит. Малыш едва борется со сном – его придется уложить спать, да и не могу же я, в самом деле прикрываться ребенком?

Я неожиданно вспоминаю про телефон в сумке и надеюсь, что у меня получится его достать, как только чудовище потеряет бдительность, и позвонить в полицию.

Машина неожиданно останавливается. Я облизываю пересохшие от страха губы и смотрю за окно. Как же болит рука… кажется, будто в нее ввинчивается раскаленный гвоздь. Мне нужно еще немного потерпеть, еще немного побыть сильной. Потом я просто забуду этот день, как страшный сон. Лишь бы они с Вовой ничего страшного не сделали. Мне надо поторопиться.

– Выходи, – произносит Амир, – Приехали.

Глава 7

Я тянусь к малышу, чтобы осторожно расстегнуть его и взять из автокресла, но Амир сжимает грубо мой локоть, открывает дверь машины и заставляет выйти вслед за ним.

– Ребенок… – пытаюсь напомнить ему я. Пальцы неожиданно смыкаются на моем подбородке. Мой похититель заставляет меня поднять голову и посмотреть ему в глаза, и я тихо ойкаю. Его близость давит – в нем слишком многое кажется пугающим. Даже, наверное, запах одеколона я запомню на всю жизнь и буду избегать мужчин, которые пользуются таким же.

– Пойдешь сейчас к себе, ни с кем не разговаривая, и покорно опустив голову, ясно тебе? Будешь препираться с прислугой – накажу. С кем-то остановишься поговорить – накажу. Снимешь все вещи, в которых приехала и выбросишь. И сразу пойдешь в ванную.

“Издевается” – думаю я, слушая спокойный и ледяной тон, и стараясь дышать неглубоко, чтобы не чувствовать этого монстра, – “Накажу, накажу! Как с ребенком.

– Поняла, – коротко отвечаю я.

С удовольствием пойду в ванную, достану телефон и сдам этого садиста полиции.

Рядом раздаются быстрые шаги и Амир отпускает меня, отстраняясь.

– Вперед, – приказывает он, кивнув в сторону. Я, стиснув зубы, опускаю голову и иду по широкой дороге, выложенной брусчаткой.