Границы человечного

Главное, чтобы он сам не дурил, а то унюхает ещё во мне свою единственную нареченную, куда мне потом его девать, усыновлять, что ли?

На лице Потапыча проступило ярко выраженное осуждение, поэтому выходила из кабинета под его бормотание:

– Поначитаются всякой дряни, а честному оборотню потом хоть сквозь землю проваливайся…

Глава 2

«У девчонок всё можно узнать по лицу – выдержки у них никакой»

Марк Твен «Том Сойер»

Распластанный на стене лист ватмана расцветал красными точками все гуще и гуще.

Что Юрий делает, я примерно представляла, но стало интересно, как он это обоснует.

– Что за полотно импрессиониста?

Стажер с заметным трудом сдержался, чтобы не передернуть плечами с просьбой не отвлекать идиотскими замечаниями, но до ответа снизошел:

– Это те, чьи показания я уже проверил.

– А синие?

– Свидетели, которые вызвали подозрения.

– Ммм…

Дальше продолжать он не стал, я тоже приставать не собиралась. Никому не нравится, когда во время работы кто-то стоит над душой, пусть ребёнок потренируется.

Тем более что в разрез с распоряжением начальства это не шло – нет ничего нуднее и тоскливее, чем перебирать кипу бумаг.

Расположение столов позволяло мне, не напрягаясь, наблюдать за его мозговым штурмом, спасибо за это дорогому начальству. Хотя Потапыч рьяно отнекивался, но наш отдел очень напоминал забугорный полицейский участок, только с родным колоритом. Стекло, отделявшее общую комнату от кабинета начальника, было вечно захватано и покрыто отпечатками, линолеум вытерт чуть не до дыр, а в кофемашине заканчивались то стаканчики, то кофе, а иногда в недрах аппарата что-то рычало и тарахтело.

Поэтому все сотрудники сходились во мнении, что лучше бы Потапыч не интерьер копировал, а в их зарплатные ведомости заглянул.

Пока практикант ломал мозги и тренировал память, я доделала кое-что по мелочи и, пользуясь сегодняшним затишьем, полезла на любимый сайт, вдруг там кто-то выложил новые схемы для вышивания.

Да, грешна, но можно же и на работе расслабиться.

– Ой, смотри, застукает тебя начальство.

От неожиданности я втянула голову в плечи и почти сползла под стол. Славик, скотина бесшумная…

– На цепь бы тебя.

Напарник обижаться не стал и сунул мне в руки огрызок бумажки.

– Труба зовет, хватит отсиживаться.

Кто бы знал, насколько лень было подниматься, но дело прежде всего, поэтому нехотя встала, буквально спиной чувствуя, как напрягся Юрий.