Границы человечного

Вот бы бросить эту богадельню и заняться чем-то другим… Но никто не спешил покинуть коллектив.

Моя машина всё так же радовала взгляд спущенным колесом, в зарослях девичьего винограда оглашено орали воробьи, а пара дворовых котов сошлись возле мусорки, пока только топорща шерсть и тихо подвывая. Останавливаться, чтобы узнать, что выйдет победителем, я не стала (и так ясно, что черный с рваным ухом – он был местным патриархом уже года три), ведь на эту сторону выходит окно Потапыча. А поскольку именно тогда, когда это меньше всего нужно, начальство и выглянет во двор, я решила поработать.

Но дойти успела только до входа, за которым сидел дежурный, судорожно что-то дожевывающий, как навстречу выскочил только что мысленно упомянутый Потапыч.

– Ты почему здесь?!

Подлетел он с таким выражением лица, что на всякий случай сделала пару шагов назад. Может, у него бешенство?

– А где я должна быть?

– Ты должна Воропаева стеречь, почему он один по городу мотался? – Не дожидаясь ответа, начальник подхватил меня под локоть и поволок на стоянку.

– Да объясните вы, что не так! – Возле самой машины я все-таки освободилась и отряхнулась, пытаясь расправить смятый рукав блузки.

– На него напали, так что быстро садись.

Когда говорят таким тоном, возражать не особо тянет, поэтому я сразу нырнула в салон и даже пристегнула ремень безопасности.

– Живой?

– Сплюнь! Живой… Он сам позвонил минут десять назад, ждет в переулке за Центральным рынком. Сказал, что нападавших было трое, – Потапыч резко вырулил со двора и поддал газу. – Почему тебя рядом не было?

– Потому что. Я же не могу за ним круглосуточно следить, – настроение было поганым, свою вину я всё-таки чуяла – время сейчас рабочее, значит, моя зона ответственности. И никого не волнует, что пацану за двадцатник, сказали, чтобы блюла и сторожила, значит, обязана… Вот гадство.

Последнее я добавила на укоризненный взгляд начальника.

– Ладно, не дергайся раньше времени, будем надеяться, с пацаном всё в порядке. Конечно, Егорыч всё равно узнает, но я тебя прикрою. Сегодня на работу больше не возвращайся, а то попадешь под горячую руку.