Индульгенции

Жизнь прекращается. Все когда-то теряет свою сущность. Этим нужно бы восхищаться – движением значений вещей во вселенной, их перетеканием друг в друга. Но я не хочу. Я боюсь этого. Вот только вам этого знать не нужно. Это актуально только в моем мире. Вас это не касается. Кстати, вас и не существует – помните? Вот то-то и оно.

Причина моей встречи с этими людьми – двоим из них я должен по жизни, хотя они это не напоминают, а двое других – просто мои старые друзья. О чем мы говорим – вас точно не касается. Но вам стоит зайти попозже, когда дядя Юра – мой старший приятель, – примет побольше и начнет учить всех жизни.

Да, вот сейчас можно и вам присоединиться. Как раз есть свободный стул – пока Серега – мой старый друг по институту, – отчалил на долгие объяснения жене по телефону, как так получилось, что он ее не предупредил об этой пьянке.

– Не завидую Серому, – ухмыляюсь я и отпиваю сразу полстакана пива.

– И не завидуй, – хихикает еще один наш товарищ – Антон Сергеич – нынешний заместитель коммерческого директора одной наверняка известной вам фирмы. – Я его жену хорошо знаю. На любые яйца опасную бритву найдет.

– Ну, пустой базар, пацаны, – включается дядя Юра, и я боюсь, что тема его зацепила, а, значит, переключатель сработал. – У человека есть жена. Есть дети. Конечно, она переживает. Но главное – что он не переживает за себя.

– Ну, да, – качает головой Антон Сергеич.

– Ну, а если в баре со шлюхами в чулках, так сказать, – дядя Юра всем на потеху почему-то показывает на себе груди размера так шестого. – Даже если так – что тут такого? Измена – это же когда ты своей бабе цветов подарить не можешь, только по праздникам если, а какой-нибудь мокрощелке даришь подарки за то, чтобы она для тебя ноги раздвинула. А перепих с какой-то шлюшкой, о котором никто, кроме тебя и шлюшки, не узнает – это ни разу не измена.

– Может быть, кстати, – неуверенно машет пальцем Игорь – еще один мой приятель с хипстерскими замашками, длинной бородой и весьма успешным интернет-магазином в кармане.

– Если ты нормальный мужик – точно, – категорично заявляет дядя Юра.

– Только вот нормальных баб это не касается, – Антон Сергеич делает драматическую паузу, медленно выпивает виски из своего стакана и трясет лед внутри.