Гавайская рубашка

Видимо начало дня проходило в музыке. Всё бы ничего, но тут на сотовом телефоне высветился неизвестный номер:

– Алло.

– Алло! Это Рома?

– Да

– Это Сергей Петрович, директор кафе «Алебард»

– Здравствуйте. Неожиданно, – от удивления он ухмыльнулся.

– Здравствуй. Да я только приехал недавно, и мне тут девочки мои говорят, что Рома приходил какой-то. Вот и думаю, как нам с тобой быть, – голос был не грубым, располагающим к беседе.

– А какие варианты есть?

– Ты подъехать сегодня сможешь? К часу.

– Смогу, – после двухсекундного раздумья ответил Рома.

– Отлично. Тогда жду тебя в час. Давай, до встречи.

– До свидания

С кафе позвонили лишь спустя почти месяц после визита Ромы и Семена. Ромик уже и забыл про всё это: «Ну не звонят, да и не звонят», – размышлял он.

В кафе Рома подъехал к 12:50. «Шеф», как его называли «алебардовские» официантки, сидел в VIP комнате за закрытой дверью. Как только из неё вышла девушка, видимо одна из официанток, шеф пригласил за стол переговоров Рому.

– Присаживайся, – указывая рукой на диванчик, предложил директор. – Ну, рассказывай. Пел уже где-нибудь?

– Да так, самодеятельность всякая. Мероприятия какие. На улице пел много.

– И как отзывается народ? – с усмешкой сказал Сергей Петрович.

– Да вроде не жалуется, – с усмешкой ответил Рома.

Вообще обращаться по имени и отчеству Роме было не очень удобно. Шеф выглядел стройным, подтянутым мужичком лет 30 – 32. Да и, как вследствие выяснилось, от обращения просто по имени он не возражал.

– Понятно, – улыбнувшись, произнёс Сергей. – Раз уж ты с гитарой, то давай, споём чего-нибудь.

– А что у вас обычно поют? – спросил Рома, расчехляя инструмент.

– А все по-разному. Были ребята «Кино» пели, «ДДТ», в основном рок, но не

тяжёлый, который к приятному вечеру располагает. Но только без «блатняка».

– Хорошо… – лишь только сказав это, он ударил по струнам.

Я иду по городу в гавайской рубашке

Я иду по городу в гавайской рубашке…

Сергею ритм понравился; он слушал с улыбкой и, даже немного пританцовывая, тарабанил по столу ладонями.

На следующий день, в понедельник вечером, Рома уже сидел с гитарой за барной стойкой и пел:

Я спал этой ночью лишь 2 часа

Вчера я сделал предложение, я стихи ей писал

Эй, люди! Мне давно снесло башню!

Из семи столов заняты были пять, но тем не менее аплодисменты зазвучали так, как порой не звучат при полном зале.