На Дону, или Выбор

Остальные человек тридцать были в платках и явно носили на себе, тоже вторичные половые признаки, но уже женские. После слов Евдокима, Митька перестал особо доверять всем этим признакам и, разглядывая их всех, пытался понять: кто перед ним на самом деле – мужик или баба? Если человек молился усиленно и со вниманием, то Митька запросто относил такого человека, преимущественно к мужскому архетипу; а если он замечал, что кто-то, пусть даже с длиннющей бородой, был рассеян или не дай Бог стоял в сторонке и с кем-то переговаривался.

То Митька без сомнения и какого-либо зазрения совести, относил его к женскому полу, или определял его девицей, если не в юбке, то уж точно находящейся под ней, так сказать – на выданье.

После службы, Евдоким пошел рубить дрова, а Митька заинтересованный и пораженный половым каламбуром, царившим в его неокрепшем, подростковом разуме, домой не спешил и увязался за ним.

– Так что дядь Евдоким?.. ты говоришь, что это ненастоящие мужики были сейчас на службе? Или наоборот раз были, то настоящие?

Евдоким, сильным, уверенным движением, расколол пару пален и взглянул на парня: у того, совсем по-детски, словно у мальчишки, сразу одновременно раскрылись – и рот, и глаза.

Евдоким усмехнулся и утер свой лоб тяжелой, здоровой ручищей, с таким усердием, будто он уже пол поленницы нарубил и, пожимая плечами сказал:

– А кто его знает? Это только Богу ведомо! Пару наших были, тех знаю, они так срослись с юбками, что их и не отдерешь: бабы на рынок и те туда же, бабы на службу и они иной раз с ними увяжутся от делать нечего, бабы дома сидеть будут, и их из дома калачом не выманишь, – и, засмеявшись своим аналогиям и сравнениям, а также тому, как ловко у него порой получается, понимать то, что подавляющее большинство окружающих, почему-то не понимают, он сокрушенно, но самодовольно подумал: «Эх, Евдоким, Евдоким! Эх, пономарь, пономарь, даром, что ты пономарь, погиб в тебе философ!»,– но потом, немного подумав и устыдившись, говорил сам се6е: «Я что? Я ничто! Вся мудрость от Бога! Хочешь мудрости – попроси, и Он даст, Ему не жалко! Если конечно тебе не навредит, то конечно получишь.

Только вот не просят же?!.. А почему?.. Да потому что не знать проще, меньше ответственности, и давления меньше, и сердце в спокойствие пребывает, только вот земля от этой глупости в крови и в слезах утопает!»

– Ну и что дядь?.. а остальные? – вывел его из раздумий мальчишеский голос.

– Ах да…, а что остальные?..